Большинство простых верующих из числа православных, понимающих под верой традиционное формальное обрядоверие, очень схожее по форме и обрядовости в христианстве и в иудаизме, поскольку христианство вышло из иудаизма и ветхозаетной иудейской традиции и культуры, не догадывается о том, что вера по своей сути и природе двояка.  

Двоякость или  двойственность веры состоит в том, что сама вера в сознании  верующих  в  зависимости  от  уровня  их осознанности,  требовательности и  духовой  образованности  как бы раздваивается на две веры:

1. на веру массовую (профанную), как более формальную  и  сугубо  обрядовую, не связанную с глубоким духовным знанием (и деланием), для основной массы духовно необразованного  и не очень требовательного к  вере и себе населения. Данная вера в большинстве случаев ограничивается традиционным  религиозным  обрядом (ритуалом) или верой в душе. Именно так верит более 95% населения и такой нетребовательный  подход к вере именуется формальным обрядоверием.  Данная форма  веры позволяет человеку  в  какой-то мере  становиться  лучше  в  моральном  плане,  но  практически ничего не даёт  в  духовном,  кроме самоутешения и душевного самоуспокоения  от принадлежности к религии.

2. не веру совершенную (сакральную), как сущностную и  реально подвижническую, связанную с  глубоким духовным знанием и практическим духовным  деланием,  которое не  ограничивается  одним  только  формальным  обрядом,  а  связано  со  строгой аскетикой, регулярной  молитвенной практикой, а  также практиками исихии,  т.е. безмолвия, созерцания и умного делания. Данная форма веры является уделом достаточно ограниченной части верующих, которые подходят к вере не формально, а сущностно, т.е.  предельно  основательно  и  ставят перед собой задачу, не формального, а реального изменения себя и  всей телесно-душевно-духовной природы до самой глубины души с целью достижения при жизни состояния духовного сознания  и  “нового” духовного  человека, как основы спасения.

Данная вера, в отличие  от массовой, в большинстве случаев  главный  упор делает  не  на  обряд и  ритуал, как  “чудесное  таинство”, а  на практику подвижничества,  молитвы  и  умного  делания или  делания  духовного ума “нового  человека”.   Данная  вера  предполагает  реальное  трудничество, т.е.  реальные  нагрузки,  трудности и испытания  духа, а   также  постоянную  работу со страстями и  эгоизмом.

Особенностью  совершенной веры  является  то, что  она  в  чём-то  подобна  “монашеству”, которое  осуществляется  в миру  и нацелено на глубинное познание и испытание себя для радикального изменения (преображения) собственной природы. В  силу  отсутствия  в  наше время  опытных  учителей  умного  делания,  такая  вера очень  часто  является  глубоко  скрытой  от  внешних глаз  и  ничем  себя  не  выдающей  и  не  афишируемой, а в  качестве  наставников  и учителей  для  носителей  такой  совершенной  веры,  чаще  выступают  учителя  бестелесные, т.е. духовные в  роли известных святых, а  также  само  Священное  Писание  и святоотеческое предание. 

Совершенная  веря   является  уделом  достаточно  ограниченной части верующих,  составляющих  менее 5% от общего числа. Отличительной особенностью данной веры является то, что в отличие от  формального  обрядоверия, совершенная  вера  связана с реальным изменением природы человека, что  выражается  в  первую очередь  в  изменении  качества  сознания  и  выработке  духовного ума,  который  приходит на смену  уму  телесному (рациональному)  и  душевному (нравственному).  Кроме  изменения  качества  сознания,  в  числе  приобретений  совершенной  веры  можно  отметить  и  обретение даров  духа в виде  самой  веры,  мудрости, знания, пророчества, целительства и т.д.   

В  отличие  от веры  совершенной, формальная  вера (обрядоверие)  не  даёт  человеку  духовного ума, а  только способствует  переходу  от  эгоистического  мышления  к  нравственному.   Таким  образом,  главным  отличием сущностной веры от массового обрядоверия, можно считать обретение посредством сущностной веры реальной  и  деятельной  духовной Силы, которая и есть накопленная или стяженная душой благодать, делающая человека обоженным  и  готовым к  наследованию  Царства Божьего.

В Евангелие есть притча о двоякости веры, которая содержится в эпизоде встречи Иисуса  Христа с  сёстрами Марфой и Марией. В этой притче Марфа выступает символом суетного  и формального  обрядоверия, тогда как  Мария символизирует  собой веру сущностную, т.е.  благоговейную, внимательную, созерцательную и  умную.

«В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.» (Лк. 10;38-42)

В данной связи можно предполагать, что многие проблемы современного православия берут начало в том, что формальный подход к вере силу его массовости стал доминантным и даже в известной мере безальтернативным, тогда как глубинный и сущностный подход (созерцательный) попросту был вытеснен и ушёл в тень, как несуществующий.

Опасность данной ситуации состоит именно в том, что при таком дисбалансе, когда формальная сторона веры безальтернативно доминирует над сущностной, в общественном и индивидуальном сознании укореняется ложное и поверхностное представление о вере и духовности, как голой морали.

В итоге вера  сущностное  духовное  знание  и  делание  фактически  теряется  полностью, а  вера  окончательно формализуется, становясь аналогом социальной морали и философии, полностью утрачивая глубинную духовную основу.

При этом вера теряет самое главное — сакральную основу, созерцательную и деятельностную благодатность и прямую связь с Духом Святым, становясь своего рода формализованным ритуалом ублажения душевных иллюзий и ожиданий светского  большинства.

Таким образом, в  силу  данной  двойственности  веры  и  безальтернативного доминирования  формального  обрядоверия,  вера со временем утрачивает сакральную и духовную основу, а превращается в  имитацию «спасения», как   разновидность религиозно-магического «ритуала» для  душевного «облегчения»  и сохранения зоны «комфорта»  мирского человека, считающего себя  верующим, но не  являющегося  таковым  по  сути веры.  Реальное  спасение обеспечивает  только сущностная вера, связанная с  реальным изменением  человеческой природы.