Категория «духовного сердца», как центра повышенной светимости «кокона» души, в котором концентрируется все энергия и информация и по существу «собирается» картина воспринимаемого мира, является ключевой во всей духовной культуре человечества, включая и магическую культуру и святоотеческое учение о душе.
Ключевой она является именно потому, что источником осознанности души фактически является центр «духовного сердца», а не центр «головного мозга», как вторичный орган познания, развивающийся по мере онтологического роста и когнитивного развития.
Говоря другими словами, с точки зрения законов движения энергии и информации в «коконе» души, изначально энергия сознания проистекает именно из «духовного сердца», как источника, напрямую взаимодействующего с Духом (Богом), а уже потом и с небольшой задержкой эта энергия принимается и обрабатывается центром головного мозга.
Данный процесс известен в психологии как процесс интерпретации или преобразования различных чувственных данных в целостную картину воспринимаемого мира, за что и отвечает мозг. В этом сложном энерго-информационном процессе самую важную роль играют не столько сами данные пяти основных органов чувств, сколько те операторы или первичные «силы» и «энергии» души, которые эти данные воспринимают и обрабатывают.
Центром сосредоточения этих сил по согласному учению отцов и является центр «духовного сердца», а сами силы (которых 4) именуются: познавательной (умом), раздражительной (чувством) и вожделевательной (волей), которыми управляет совесть, отвечающая за правду и праведность во всём. Данные силы в согласном учении отцов именуются первичными «божественными добродетелями»: мудрость, мужество, целомудрие и правда из которых состоят все прочие качества.
«Добродетели, хотя одни из других рождаются, но бытие свое имеют из трех сил душевных, – все, кроме божественных. Ибо причина и начало четырех родовых божественных добродетелей, из коих и в коих состоят все прочие, именно – мудрости, мужества, целомудрия и правды, есть божественная духодвижная премудрость, в уме четверояко движимая.» (Преп. Григорий Синаит, Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, 85, Добротолюбие, Т, 5)
Особенностью центра «духовного сердца» является то, что данные силы и качества поступают в «духовное сердце» от Духа (Бога) в своём эталонном, т.е. неискажённом и самом чистом виде, а искажение этих сил происходит уже в самом «духовном сердце» благодаря тому повреждению, которое и называется «грехопадением».
Таким образом, если проникнуть восприятием в самую глубь «духовного сердца», то можно прикоснуться к уму, чувству и воле в их изначальном и эталонном качестве, которое и было у Адама и Христа.
Данный принцип проникновения ума и восприятия в «духовное сердце» посредством и для достижения изначальной чистоты ума, чувства и воли и известен в духовной культуре человечества и святоотеческой психологии как «соединение ума и сердца».
Проще говоря, суть всех духовных практик по достижению совершенства в действительности состоит в одном – в возврате энергий ума, чувства и воли человека в их первозданное и совершенное состояние, которое и обеспечивает человеку состояние совершенства всех его сил и энергий, переживаемое как непреходящее состояние гармонии, целостности, радости и счастья.
Данный возврат в совершенное состояние и предполагает кардинальное изменение ума и всех качеств личности путём переноса доминанты центра «головного мозга» в центр «духовного сердца» и овладение изначальными энергиями «духовного сердца».
Соединение ума и сердца – это очень не простой и сложный манёвр с точки зрения когнитивной психологии, выполняемый только на определённой стадии духовной зрелости под руководством опытного учителя, поскольку манипуляции с «духовным сердцем» – это манипуляции со всей системой человеческого восприятия и любая ошибка приводит к глубокому изменению всей картины мира.
«Сердце человеческое похоже на гирю часовую и на руль корабельный. Облегчи или утяжели гирю, тотчас изменится движение всех колес часовых, и стрелки часов перестанут быть верными указателями времени. Подвинь направо или налево руль, тотчас изменится движение корабля, и он сойдет с того направления, которого держался прежде. Так, когда сердце приходит в смятение, все внутреннее наше приходит в беспорядочное движение и самый ум теряет правость умствования своего. Вот почему необходимо поскорее умирять сердце, как только оно смутится чем-либо, внутренним или внешним, во время ли молитвы, или во всякое другое время» (Преп. Никодим Святогорец, Невидимая брань, блаженной памяти старца Никодима Святогорца: В 2 ч. 2-е изд., 257)
То же самое говорит и святитель Феофан Затворник.
«Они (силы души – ум, чувство, воля) отражаются своею деятельностию в сердце, и, обратно, сердце отражает себя в них. Посему оно (сердце) справедливо почитается корнем существа человеческого, фокусом всех его сил духовных, душевных и животно-телесных. Имея такое значение в человеке, оно исключительное значение должно иметь и в отношении ко всему, что вне его, ибо человек состоит в связи со всем сущим.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, опыт христианской психологии, О силах чувствующих или о сердце, с. 425)
* * *
«Сия связь (сердца) не может утверждаться инуды (в ином месте), как в центре его существа, подобно тому как связь в часах утверждена на соотношении центров всех колес их. Если центр существа человеческого есть сердце, то им он входит в связь со всем существующим.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, опыт христианской психологии, О силах чувствующих или о сердце, с. 425)
Таким образом, святоотеческая психология исходит из того, что повседневный ум человека является глубоко искажённым умом, внедрённым человеку при «грехопадении», а возврат к подлинно человеческому уму осуществляется путём соединения ума и сердца с переносом доминанты сознания в центр «духовного сердца», как орган духовного восприятия.
В данной связи можно сказать что все религиозные таинства и обряды, вся душевно-духовная (религиозная) жизнь подвижника со всеми духовными практиками и аскетическими упражнениями подчинена всего одной цели и задаче – соединения ума и сердца.
Данное соединение и есть суть духовного спасения, поскольку соединённый с сердцем ум – это ум совершенный (духовный), которому открывается «видение» духовного мира и возможность вхождения в духовный мир, как «Царство Божье».
На уровне сетевых процессов – это последовательное наращивание и утончение гиперсетей сетей мозга, разума и сознания до уровня Метасети Духа (Бога) с возможностью свободного вхождения в сеть Бога.
Сложность этого процесса соединения ума и сердца состоит в том, что он требует отказа от мира и ума «повреждённого» самостью (эгоизмом), а в наше время это крайне затруднительно и практически невозможно, поскольку ум – это главный инструмент жизнеобеспечения.
В том же православии спасение души через соединение ума и сердца традиционно было возможно всего двумя путями:
- Путь священномученичества
- Путь преподобничества
Путь священномученичества предполагает жертвенность и страдания за Христа с полным самораспятием эго и природы ветхого эго человека. Данный путь имел место преимущественно в периоды жестоких гонений на христианство.
Путь преподобничества предполагает постепенное духовное возрастание посредством прохождения разных типов и форм служения от мирского до монашеского. Данный путь имел и имеет место в периоды отсутствия гоненеий.
Оба названных пути в их полноте предполагали и предполагают практически полный отказ от мира и светского образа жизни. Вместе с тем современному человеку, обращающемуся к вере, отказаться от светских ценностей и мира сегодня уже невозможно и нужно искать способ соединения ума и сердца, оставаясь в миру и не теряя при этом мирского ума и рассудка, как главной опоры в жизни.
Возможен ли такой путь сегодня ?
Да, такой путь возможен и это новый путь спасения в современном мире, который учитывает специфику современного человека и современного динамичного информационного мира и делает ставку на психологию и прямое развите высшей разрешающей способности человеческого ума – осознанность.
Этот путь можно назвать путём прямого осознания умом центра «духовного сердца» на основе глубинного понимания и постижения. Данное понимание стало возможно именно благодаря последним открытиям в науке и психологии, которые и пролили свет на сетевое устройство сознания, души и Духа (Бога).
Ещё несколько десятилетий назад этот путь был невозможен в силу отсутствия соответствующего знания, а сегодня он уже возможен благодаря развитию и христианской психологии и современной нейронауки, которая уже доказала сетевую природу сознания.
С точки зрения современных знаний уже без религиозных мифов, метафор и сказок понятно что центр «духовного сердца» является врождённым центром духовной осознанности, который есть уже у новорожденного и даже эмбриона, поскольку он создаётся в момент зачатия души при слиянии двух родительских гиперсетей.
При этом центр «головного мозга» является вторичным центром осознанности, развиваемым в процессе жизни на базе головного мозга, как органа центральной нервной системы, для ориентирования только в материальном мире.
Проще говоря, центр «головного мозга» – это временный центр, необходимый только для жизни во плоти, который разрушается в момент смерти, не переходя в духовный мир, а центр «духовного сердца» – это вневременной центр, который сохраняется в момент смерти и является органом осознания и восприятия духовного мира.
Взаимодействие этих двух центров осознанности и создаёт всю уникальность личности человека, имеющего и внутренний ум сердца и логический рассудок.
Совместная и слаженная работа центров сердца и разума возможна, как и перенос доминанты в центр сердца, если этот процесс будет идти не резко, а постепенно, поступательно и адаптивно через развитие духовной осознанности.
В развитии духовной осознанности и состоит главная проблема современной религиозности и в частности современного православия, которое в настоящее время оперирует уже давно устаревшими моделями, понятиями и категориями конца 18-го века, нуждающимися в обновлении и психологическом перетолковании для сознания человека 21-го века в свете последних знаний.
К большому сожалению, в современном официальном православии отсутствует даже православно-психологическое представление о «духовном сердце», не говоря уже о психологии соединения ума и сердца. Разговоры на эту тему по-прежнему считаются запрещёнными в массовом православии и лишь отдельные уважаемые старцы позволяют себе озвучивать мысли о наличии у человека двух центров осознанности.
Вот как об этом сказал наш современник – известный румынский духовник Софиан (Богиу):
«Батюшка, уточните, пожалуйста, различие между умом и сердцем, которое проводят духовные святые отцы.
– Это различие легко провести потому, что есть два особых места, в которых размещаются эти два центра. В голове размещается Ум, включающий интеллект и память. Другим центром является сердце, где находится чувство, где находится воля. Однако сердце духовное не совпадает с плотяным сердцем. Сердце духовное — это центр, в котором Бог живет в нас. Этот центр тоже называется сердцем…
…Таким образом сердце, о котором вы меня спрашивали, является духовным центром каждого из нас.» (Архимандрит Софиан Богиу (1912–2002), Духовные беседы)
Данное откровение старца Софиана по существу определяет главный принцип святоотеческой православной психологии о доминанте «духовного сердца» и важности соединения ума и сердца.
При этом конечно же мало просто гипотетически знать о том, что у человека есть два центра осознанности, нужно ещё суметь практически осознать работу каждого из центров и главное суметь практически соединить свой ум с сердцем.
Данное соединение ума с сердцем и есть не что иное, как путь последовательного расширения сети сознания вовнутрь по вертикали «духовного сердца».
Как видно из данного рисунка, соединение периферического мышления центра головного мозга с внутренним сознанием духовного сердца через призму схемы психического бытия К.Г. Юнга выглядит, как соединение сознательного с бессознательным.
Данное соединение предполагает последовательное прохождение умом всех уровней психического бытия (чувство, интуиция, память, субъективные компоненты, аффекты, вторжения, индивидуальное бессознательное, коллективное бессознательное) с выходом на уровень интегрального единства.
С сетевой точки зрения процесс последовательного осознания всех этих уровней психического бытия и есть процесс повышения (утончения) осознанности за счёт развития всех трёх гиперсетей: мозга, разума и духовного сознания.
На данном рисунке показан вектор расширения сети сознания вовнутрь при движении ума от периферии к центру духовного сердца. Прохождение трёх данных сетевых уровней и соответствует в общем виде трём состояниям человека – телесному, душевному, духовному.
Таким образом, соединение ума с сердцем имеет под собой не только религиозный, но и совершенно конкретный психологический смысл, который в сетевом аспекте заключается в последовательном развитии трёх сетевых структур: нейросети мозга гиперсети разума и метасети духовного сознания.
Говоря о соединении центра разума с центром сердца, нельзя не отметить основных особенностей структуры сознания с двумя управляющими центрами.
В чём же состоит особенность этой двухцентровой структуры ?
Принципиальная особенность этой структуры в том, что ум человека – это автономная (локальная) часть эманаций Духа (Бога), а потому ум не имеет возможности существования без той или иной формы связи с Духом через «духовное сердце».
Говоря другими словами, когда ум теряет связь с «духовным сердцем», ум теряет источник самого себя (Бога) и становится совершенно бессердечным и нечеловеческим, а машинным и процессорным, как искусственный интеллект, имеющий только связи «горизонтального» типа.
Говоря другими словами, по мысли Создателя, человеческому уму предоставлена полная «свобода» расширения в любом направлении, но эта полная свобода всё же имеет одно ограничение, которое устанавливает высший инструмент «духовного сердца» под названием совесть.
Секрет духовного инструмента совести состоит в том, что она так грамотно интегрирована Создателем в систему сознания, что избавиться от неё и её неумолимого внутреннего контроля невозможно никакими способами и средствами ни в мире материальном, ни в мире духовном.
Совесть – это «чёрный ящик» нашего сознания, который независимо от работы памяти и ума автоматически фиксирует все ошибки и отклонения от правды и Истины.
Именно поэтому соединение ума и сердца автоматически предполагает актуализацию функции совести, которая становится фактически формой самого сознания сердца. Особенность действия совести в том, что это инструмент самой метасети духовного сознания, а потому совесть не имеет никакого отношения к нейросети мозга и гиперсети разума.
«Совесть – способность человеческого духа к различению добра и зла, сознание добра и зла» (Свят. Игнатий Брянчанинов, Аскетические опыты, Т.1)
* * *
«Бог показал Свою любовь к роду человеческому тем, что в каждом из нас поставил нелицеприятное судилище — совесть, которая делает строгое различие между добром и злом; а это-то особенно и лишит нас всякого оправдания, что мы впадаем в грехи не по неведению, но по беспечности душевной и по нерадению о добродетели» (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.3., 34)
* * *
«Он (Бог) вложил в нас врожденный закон, как бы некую не знающую компромисса норму, и непогрешимого судью, и незаблуждающегося наставника, — собственную совесть в каждом из нас, — дабы если случится в душе нам смутиться мыслью, не иметь нам нужды в ином наставнике для понимания добра…» (Свят. Григорий Палама, Беседы, Т.3, 33)
Таким образом сознание человека, соединяющего ум и сердце, в действительности вовсе не так свободно в направлениях своего развития, а скорее наоборот, ограничено одной лишь духовно-нравственной свободой, поскольку в сознании каждого человека, двигающегося путём сердца, есть независимый внутренний контролёр, судья и даже палач, приводящий в исполнение приговор совести.
Святитель Феофан Затворник выделяет в работе инструмента совести три главные независимые функции:
- – законодательную
- – судебную
- – исполнительную
«Совесть называют практическим сознанием. В сем отношении можно сказать, что она есть сила духа, которая, сознавая закон и свободу, определяет взаимное отношение их. По занятиям или действиям в совести видят законодателя, свидетеля, или судию, и воздаятеля.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 366)
Фактически это говорит о том, что ум каждого человека находится под неусыпным внутренним контролем вне зависимости от того, осознаёт это человек или нет. Вот почему от своей совести никому невозможно скрыться или спрятаться и чистая совесть залог самого ясного ума.
В этой связи соединение ума и сердца можно рассматривать именно в свете очищения (освещения) сознания и пространства духовного сердца действием неусыпного и неумолимого инструмента совести.
Именно поэтому поддержание чистоты совести – это залог нравственного и душевного здоровья и наоборот, невнимание к чистоте совести – это способ накопления внутренних проблем и подготовка души к страданию и угрызениям совести, которые могут доводить до страшных мук и суицида.
«Коль скоро произнесен суд, и человек сознал в себе: виноват,— начинается скорбь, туга, досада на себя, укоры, терзания или мучения совести. Такие чувства и есть суть воздаяния за грехи от совести, как, напротив, отрадные чувства совестного оправдания суть воздаяния за правду.» (Свят. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 369)
* * *
«Что это есть и как бывает сильно, показывают те преследования, каким подвергаются великие преступники от совести, когда она и внутри терзаниями, и вовне привидениями страшит их, и наяву и во сне.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 369)
Таким образом, каждый человек, вне зависимости от того сознаёт он это или нет, имеет внутреннюю систему нравственно-этического контроля всей своей мыследеятельности через инструмент совести.
Данное обстоятельство лишний раз подтверждает совершенство того сознания, которым был создан человек и которым намеренно в человека был вложен инструмент нравственного контроля в виде самого чистого и невозмутимого «зеркала» совести.
Как распорядился человек своим умом и какое место он отвёл совести перед целесообразностью – это уже другие вопросы, но главный вопрос именно в том и состоит, что у каждого человека, соединяющего свой ум с сердцем, в душе есть надёжный инструмент совести, посредством которого человек может осуществлять это соединение.
К сожалению, по целому ряду причин современный человек в большинстве случаев просто не знает о существовании центра «духовного сердца», а потому делает выбор не в сторону сердца и совести, а в противоположном направлении укрепления центра рассудочности, которым управляют эгоизм, гедонизм и рационализм. Тем самым, современный человек удаляется от центра сердца, увеличивая внутренний разрыв между сердцем и умом, Богом и миром.
Данным разрывом по существу и объясняются все психические и душевные проблемы современного человечества, теряющего совесть, нравственность, сердце и Бога (Дух), а стремящегося к эгоизму, гедонизму, рациональности и голой логике безжизненных алгоритмов, управляемых искусственным интеллектом.
Думающий читатель уже наверняка понял, что соединение нейросети мозга с компьютером и сознание искусственного интеллекта – это идеальный способ отключения центра головного мозга от центра «духовного сердца» и это способ увести ум из под контроля свести и Духа в «матрицу» искусственного гипер интеллекта и жёстко контролируемых «горизонтальных» сетей сознания.
Это путь тотального цифрового рабства на земле и глубочайшего страдания, поскольку это путь потери сердца, совести и Бога.
Вместе с тем, не фоне этой гибельной тенденции к цифровизации и рационализации мышления, очень ограниченная, а точнее катастрофически мизерная часть человечества продолжает духовный поиск и устойчивое внутреннее движение ума к сердцу.
Данное движение в современных условиях, как уже говорилось ранее, требует постепенного изменения системы интерпретации и сохранения умом связи с внешним миром.
Иными словами, современное духовное подвижничество уже не требует радикальности удаления из мира в «пустыню» и экстремальных духовных практик, а может быть реализовано через развитие сердечной осознанности в «пустыне» собственного духовного сердца, которое и становится центром сосредоточения всех усилий подвижника. Это и есть современный подход к соединению ума и сердца на основе осознанности.
Данная стратегия является в настоящее время наиболее экологичным способом духовного развития и практического соединения ума с сердцем. Данная стратегия не противоречит основным принципам духовности и догматам мировых религий, но приоритет в этой работе отдаёт личным и индивидуальным усилиям подвижника.
Можно сказать, что каждый подвижник использует официальную религию в качестве лишь начальной ступени обращения к вере, но дальнейшее наращивание усилий всецело ложится уже исключительно на его плечи и его ответственность.
К большому сожалению основная масса простых верующих не знает главной тайны православия о том, что соединение ума с сердцем во всей полноте этого акта не входит в задачу Церкви и современного священства, поскольку задачей Церкви является только первичное обращение к вере посредством таинств и становление на путь исполнения заповедей.
Дело в том, что соединение ума с сердцем – это акт не профанной и массовой, а совершенной веры, который осуществляется только истинно подвизающимися у духоносных наставников и учителей.
К слову, знание о прямом сведении ума в сердце было утрачено ещё в пером тысячелетии христианства и сегодня под соединением ума и сердца понимается в большинстве случаев только приближение к сердцу или «разогрев» сердца в форме пробуждения совести и нравственного разума.
Тем не менее, подлинная задача состоит именно в соединении ума с сердцем, поскольку это суть соединение ума с Духом (Богом), воздействующим на духовное сердце человека.
«Сила души – ум, – хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего головной мозг: так и сила словества, или дух человека, хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего верхнюю часть сердца, находящуюся под левым сосцом груди, около сосца и несколько выше его. Соединение ума с сердцем есть соединение духовных помыслов ума с духовными ощущениями сердца.» (Свят. Игнатий Брянчанинов, Приношение современному монашеству, Глава 26)
* * *
«Сущность дела состоит в том, чтоб ум соединился с сердцем при молитве, а это совершает Божия благодать в свое время, определяемое Богом.» (Свят. Игнатий Брянчанинов, Приношение современному монашеству, Глава 2)
Что же представляет собой психология соединения ума с сердцем ?
Как бы это ни казалось странным, но по сути вся святоотеческая психология – это и есть психология обращения ума от внешнего мира материального к внутреннему миру духовному для соединения ума с сердцем.
Говоря другими словами, весь путь веры, духовного подвижничества, работы со страстями тела, души и духа, а также последовательное прохождение душой трёх состояний (телесного, душевного, духовного) – это всё и есть психология последовательного соединения ума с сердцем.
До открытия знания о сетевом устройстве мозга, разума и сознания – это было тайное религиозное знание, передаваемое через посвящение от учителя к ученику, а сегодня это уже не тайна, а область высшей нейропсихологии расширения сознания.
С сетевой точки зрения соединение ума с сердцем – это фактически сопряжение или синхронизация энергий гиперсети разума с метасетью духовного сознания, как сетью Духа. Данное соединение или сопряжение сетей и происходит в «духовном сердце» или «точке сборки».
Что же является главным препятствием для соединения сетей разума с сетью духовного сознания ?
Препятствием для соединения является то, что гиперсеть разума сонастроена на одни законы и процессы внешнего, т.е. материального и объектного мира, а метасеть духовного сознания сонастроена на совершенно иные законы внутреннего, т.е. невещественного мира сил и энергий.
Сам переход системы сознания от законов материи к более утончённым и совершенным законам энергий Духа (Бога), как управляющего духовного ума, и представляет собой наибольшую сложность для человеческого сознания.
Сложность состоит в том, что для соединения с сердцем, уму нужно буквально «сойти» с одного типа мышления (объектного) и перейти на другой тип мышления – духовный (энергийный).
Это предполагает не только полную смену типа интерпретации и всей системы ценностей, но и существенное расширение диапазона восприятия и осознания. Говоря другими словами, от оперирования естественными законами физики, химии, математики, биологии, экономики, психологии и др., уму нужно перейти на более высокую ступень оперирования законами движения божественной энергии и информации, поддерживающей данные формы.
Это своего рода когнитивный переход с уровня «геймера» на уровень «программиста» или с уровня «зрителя» на уровень актёра, управляющего «куклами – марионетками», создающими действо.
Данный переход сознания затруднён тем, что именуется «когнитивным порогом» или сменой орбиты осознания. К большому сожалению большинству людей очень сложно вообразить себе то, что все они являются «куклами – марионетками», которыми всецело управляет внутренняя программа жизни, заложенная Духом (Богом) в информационную структуру ДНК, о которой они ничего не знают, как и о тех силах, которые дёргают за ниточки и приводят в движение человеческие «куклы – марионетки».
Знающие люди прекрасно знают о том, что «Режиссёром» этой великой театральной постановки и Игры № 1 под названием Жизнь является «Дух» (Бог), «кукловодами» являются бестелесные сущности ангельской и демонической природы, а «нитями» – сетевые структуры мозга, разума и сознания, посредством которых и осуществляется вся игра в жизнь.
Видение всей полноты всех трёх уровней игры в Жизнь – телесного (объектного), душевного (нравственного), духовного (энергийного) – удел очень ограниченной части человечества, поскольку абсолютное большинство человечества воспринимает и осознаёт только телесную и внешнюю сторону жизни.
Этим и объясняется то, что внешняя сторона жизни безальтернативно доминирует над внутренней и невидимой. Эта виртуальная игра в жизнь, созданная просто гениально правдоподобно и реалистично, настолько захватывает человека в своём процессе, что ему до самой смерти даже не приходит в голову попытаться разораться в этой игре, её правилах и игровых уровнях (телесном, душевном, духовном).
Процесс соединения ума с сердцем и является не чем иным, как процессом постижения замысла этой захватывающей Игры и всех её этапов. Момент соединения ума с сердцем и есть момент полного осознания всего смысла этой виртуальной постановки, когда все ранее разрозненные смыслы собираются в один и завершают строительство пирамиды сознания, открывая уже новое духовное «домостроительство».
Из предыдущей темы уже известно, что строительство пирамиды сознания из трёх уровней (телесного, душевного, духовного) осуществляется посредством вертикального расширения сети осознания и прохождения умом 2-х «когнитивных порогов», как барьеров сознания.
В данной связи можно утверждать, что главной сложностью соединения ума и сердца, как основания и вершины пирамиды сознания является успешное прохождение 2-х когнитивных порогов:
- телесно-душевного (порога первичного обращения) и
- душевно-духовного (порога перехода к совершенной вере).
Сложность первого «телесно-душевного» когнитивного порога состоит в отказе от рационального и эгоцентричного мышления для принятия веры и доминанты религиозных ценностей, как нравственных.
Сложность второго «душевно-духовного» когнитивного порога состоит в отказе от коллективного религиозного мышления для принятия личной духовной свободы и ответственности, под управлением высшего духовного закона движения божественной энергии, который не соотносится с человеческой и социальной моралью.
На первом когнитивном пороге рационально-потребительское мышление (телесное) переходит в нравственно-религиозное (душевное), а горизонтальное расширение сети сознания меняет вектор на вертикальное.
На втором когнитивном пороге нравственно-религиозное (душевное) мышление переходит в сущностное (духовное) сознание, а вертикальное расширение сети сознания завершается установлением прямой связи с духовным сердцем. На этом пороге гиперсеть «вертикального» нравственного разума переходит в метасеть духовного сознания, т.е. сопрягается с Метасетью Духа (Бога).
Завершающей стадией расширения осознания является интеграция метасети духовного сознания с Метасетью Духа (Бога) или вливание души, как энергии осознания в бесконечность Духа.
Таким образом, соединение ума и сердца посредством преодоления двух когнитивных порогов, можно условно считать «двойным схождением» с ума».
При всём устрашающем смысле понятия «схождения» с ума, чего-то очень страшного для ума в этом в действительности нет, если это схождение осуществляется, как уже было сказано, экологично, адаптивно и через развитие глубинного понимания сути происходящего, т.е. с использованием психологии и чёткого объяснения происходящего.
В действительности в процессе этого «двойного схождения с ума» ум дважды меняет «центр фиксации» или фокус собственной локации по мере приближения к духовному сердцу. Данное изменение умом своей прежней точки фиксации и есть изменение прежнего мышления.
Есть ли риск в процессе преодоления двух когнитивных порогов ?
Определённый риск, несомненно, есть поскольку в процессе перехода мышление дважды меняет системы ценностей и координат – телесной на душевную, а душевной на духовную и потому в процессе самой смены утрачивает на время ясность, погружаясь в некоторое смятение и туман.
Для абсолютного большинства простых верующих (обрядоверующих) подобных когнитивных переходов и «схождений с ума» не два, а всего один переход первичного обращения, который они и считают по незнанию окончательным спасением.
Два перехода переживают только те, кто идут путём совершенной веры, а это очень ограниченный круг подвижников из числа монахов-отшельников, анахоретов, исихастов и подвизающихся в миру по интегрированным системам, совмещающим православную аскетику с рядом других духовных практик.
Именно у них встаёт наиболее остро проблема второго когнитивного перехода или «второго схождения с ума» для перехода от душевного состояния к духовному.
Опыт духовных практиков, успешно осуществивших данный переход, убедительно говорит о том, что по сложности для ума данный переход мало чем отличается от первого перехода и первого «схождения» с ума.
Иными словами, как радикально меняется ум и вся система ценностей при первичном обращении к вере и переходе от телесного состояния к душевному, точно также радикально меняется ум и вся система ценностей при переходе от душевного состояния к духовному.
Но если первый переход от телесного состояния к душевному осуществляет церковный институт в лице пастыря, то второй переход от душевного к духовному, как сверхъестественному способу восприятия божественных энергий осуществляется Духом (Богом) на собственный страх и риск самого подвижника, поскольку ни церковь, ни пастырь этого перехода уже не осуществляют. Совершенная вера в наше время осуществляется только личными усилиями человека при известной помощи Духа (Бога).
К большому сожалению современная профанная и массовая религиозность не даёт верующим полного представления о двух когнитивных барьерах и переходах, а ограничивается только одним первичным обращением. Именно по этой причине большинство верующих даже не догадывается о том, что первичное обращение к вере и воцерковление – это восхождение только на ступень «душевности».
До духовного уровня познания энергийных законов Духа и реального устройства духовного мира большинству профанно верующих ещё очень и очень далеко.
К сожалению не многие верующие знают о том, что современная религиозность – это только способ приведения ниже человеческого к человеческому и не более того. Совершенствование человеческого до уровня сверх человеческого (духовного), увы, не входит в задачу формальной и массовой религии, поскольку это уровень личной ответственности каждого верующего в меру его сил, усердия и трудолюбия.
Задачей первого когнитивного перехода является только «вертикализация» структуры «горизонтального» мышления, которое открывает для себя новый вектор расширения сети по «вертикали» Духа (Бога).
«Не столько трудно пресечь путь реке, чтобы она не неслась вниз (по наклонной горизонтали), сколько остановить стремление ума, чтобы не влаялся по видимым вещам, а устремлялся горе (по вертикали) к сродному ему» (Преп. Илия Екдик, Писание мужей апостольских. 2-е изд, 439).
К большому сожалению после преодоления первого когнитивного порога абсолютное большинство верующих застревает в душевном состоянии, связанном с формальной религиозностью.
Это происходит именно потому, что сознание не выходит на новый уровень осознанности духовного понимания жизни в аспекте движения энергии и информации, а крепко привязывается к морали и обрядовости за счёт религиозных ритуалов и таинств, как формы мифического и магического мышления.
Именно об этом уровне душевной религиозности и было сказано:
«Душевность в человеке, не приявшем благодати или потерявшем ее, как облако какое стоит между лицом человека и Богом, пресекая общение между ними. Тот, кто порабощен преимущественно ей, душевный человек не принимает того, что от Духа Божия (1 Кор. 2:14). Преобладание души, ровно как и преобладание тела, есть отрицание жизни по духу.» (Свят. Феофан Затворник, Начертание христианского нравоучения, б) Состояние составных частей человеческого естества, его существенных свойств и сил в истинном христианине и человеке-грешнике)
Данное облако «душевного средостения», представляющее собой набор религиозных мифов, штампов и клише рационального мышления, достигшего уровня морали и нравственности и представляет собой современное массовое религиозное сознание, включая в первую очередь христианское и православное.
В данном душевном или нравственно-религиозном мышлении нет ничего плохого. Более того, это более высокое в ценностном и нравственном смысле мышление чем потребительское и эгоистическое мышление. Именно поэтому человек, являющийся носителем нравственно-религиозного мышления выглядит более законопослушным, более добропорядочным, более нравственным и культурным, чем обычный мирянин и светский человек.
Вместе с тем, нравственно-религиозный человек – это совершенно бездуховный человек, который воспринимает религиозность всё тем же рациональным умом, только более нравственно-ориентированным. При этом душевный человек ничего не знает о реальном духовном мире, о его законах, о тех силах, сущностях и энергиях, которые в нём имеют место, ибо вся его «религиозность» – это только набор религиозных мифов, штампов и клише, не подкреплённых реальным духовным знанием личным духовным опытом.
Проще говоря, парадокс глубоко религиозного душевного человека состоит в том, что при всей его набожности и религиозности, по состоянию сознания он остаётся религиозным рационалистом – прагматиком, обусловленным догматами своей религии без их сущностного и практического понимания на уровне духовного сердца, которое у него конечно же закрыто и не связано с умом.
В этой по сути массовой религиозной профанации, связанной с подменой подлинной духовности на порядок более приземлёнными нормами социальной морали и нравственности и состоит кризис современной религиозности и современного православия, ставшего формальным и моральным, а потому и безблагодатным.
В чём же трудность преодоления второго когнитивного порога ?
Трудность его преодоления состоит во вторичном «схождении с нравственно-религиозного ума», как ума массовой профанной религиозности для полного и личного принятия системы ценностей духовного сознания и открытия своего сердца Духу (Богу) напрямую, а это и есть окончательная смерть всех иллюзий рационального мышления.
Проще говоря, душевному религиозному уму очень страшно окончательно «умирать» и распинать свой эгоизм, как основу грехопадения в силу болезненности этой процедуры полного самораспятия (трансмутации эго).
Как лукавый человек, видимо отрекаясь о всего всё же прячет в подкладке своего рубища смятый червонец на «чёрный день», так и рациональный ум верующего хочет прийти к Духу (Богу) не умерщвляя себя окончательно, а оставляя часть эго на «чёрный день».
Это и есть религиозное лукавство и фарисейство с попыткой усидеть на двух стульях одновременно – рационального эго мышления и религиозности, когда нет ни полного отречения от мира, ни полного принятия высшего духовного закона, а есть искусная имитация и бесконечная игра рационального мышления и нравственного разума в религиозность, которая не приводит к плодам духа.
Подлинных плодов духа от такой бесконечной игры в религиозность ждать не приходится и прежде всего потому, что сознание не переступает второго когнитивного порога и не выходит на уровень метасети духовного сознания, как полного «священнобезумия».
Как выясняется, душевному религиозному уму легче до самой смерти оставаться в более комфортной плоскости гиперсети нравственного разума, ожидая «чуда» преображения свыше, чем понудить себя на подвиг перехода второго когнитивного порога.
Именно этим риском второй когнитивный порог, связанный с полным «схождением» с рационального ума и мышления и вхождением в систему «священнобезумия», более всего и пугает лукавый и двойственный душевный ум, желающий оставаться на твёрдой почве религиозного рационализма.
Вместе с тем все те, кому удалось успешно преодолеть второй когнитивный порог, прекрасно знают о том, что наградой за отречение от рационального ума и является ум духовный, как те самые «брачные одежды» души и олицетворение вхождения сознания в пространство духовной силы и энергий Духа.
Таким образом, с точки зрения святоотеческой психологии, без прохождения ума через два когнитивных порога и точку «окончательной смерти» рационального эго мышления, как горизонтальной сети, не может быть полноты вхождения в систему метасети духовного сознания.
Любая попытка строить сеть духовного сознания, не «умертвив» и не «распяв» окончательно рационального эго ума, подобна строительству и возведению здания духовности на зыбком песке, а не на твёрдом каменном основании и фундаменте.
«Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне.
А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое.» (Мф. 7; 24 – 26)
Песок и камень в данной притче символизируют сети рационального мышления и духовного сознания. Говоря другими словами, для возведения «здания» духовного сознания, сеть рационального мышления должна быть полностью трансмутирована или трансформирована в «вертикальную» сеть нравственного разума без остатка.
Это и есть та самая полнота «схождения» ума с рационального мышления и вхождения в состояние духовного «священнобезумия», которому, как это ни странно, ничто человеческое ни чуждо.
Это ещё один секрет духовного сознания о котором не знает душевный ум. Ум человека, достигающего высоты духовного сознания по необъяснимым причинам возвращает себе обратно всё то, от чего он отрёкся на духовном пути, но возвращает он себе всё прежнее уже не прежним и мирским, а духовным и божественным, наполненным совершенно иными целями и смыслами.
Именно поэтому состояние «священнобезумия» страшно вовсе не безумием, которого в действительности нет, а полным отречением от прежних рациональных целей и смыслов, включая и цели религиозные, которые также претерпевают разительные изменения в духовном сознании.
Для нравственно-религиозного ума состояние «священнобезумия» страшно тем, что в этом состоянии «Я» в лице рацио полностью теряет свою власть над силами души и психикой, уступая место Духу (Богу).
Данный момент, полной смены внутреннего правительства в душе и является для душевного разума самым страшным, поскольку душевный ум, даже несмотря на свою религиозность, искренне полагает, что кроме «Я» ничто более не может управлять душой и при потере «Я» душа потеряет самое дорогое – разум.
К счастью, это иллюзии человеческого рацио, которое просто не знает, что кроме него у души имеется куда более мощный и куда более осознанный центр «духовного сердца», который автоматически берёт на себя бразды правления душой после смещения «Я» (эго) с пьедестала.
Фактически именно состояние «священнобезумия» и является кульминационным актом и результатом соединения ума и сердца, поскольку ум человека буквально входит в Метасеть Духа, открывая для себя новый мир с совершенно иными духовными законами и возможностями.
Переживание этого сакрального акта открытия духовным сердцем (малой внутренней клетью) бесконечности духовного мира (большой клети Небесной) и есть акт переживания «священнобезумия», как схождения с рационального мышления.
«Потщись войти во внутреннюю свою клеть и узришь клеть небесную; потому что та и другая — одно и то же, и, входя в одну, видишь обе. Лествица оного царствия внутри тебя, сокровенна в душе твоей.» (Св. Исаак Сирин, Слова подвижнические, Слово. 2)
Если при пересечении первого когнитивного порога (первичной метанойи, покаянии), как акте обращения ума к сердцу, Бог воспринимался умом только в человеческом (богочеловеческом) виде Иисуса Христа, то при пересечении второго когнитивного порога (вторичной метанойи) нравственный разум открывает Бога, как Метасеть сознания вселенной.
Таким образом, психология соединения ума с сердцем предполагает прохождение двух когнитивных порогов, из которых первый отвечает за разграничение телесного и душевного уровней (телесно-душевный порог), а второй за разграничение душевного и духовного уровней (душевно-духовный порог).
Из сакральных символов Четвероевангелия второй когнитивный порог олицетворяет переход от ступени № 2 «Вола» (несущего трудничество) к ступени № 3 «Льву» (вступающему в схватку с духами зла).
Именно при этой последовательности ум продолжает своё восхождение к высоте духовного знания (ведения) и освобождения от иллюзий рационального мышления.
«Ум, проходя исправно деятельную жизнь, преуспевает в благоразумии; а проходя исправно созерцательную — в ведении. Первая приводит подвизающегося в ней к различению добродетели от порока; вторая причастника своего вводит в познание свойств бестелесных и телесных существ. Дара же богословского сподобляется ум тогда уже, когда, на крыльях любви перелетев все вышесказанное и достигши пребывания в Боге, духом созерцает свойства Его, сколько уму человеческому то возможно» (Преп. Максим Исповедник, Писание мужей апостольских, 181 – 182)
По материалам курса “Теоретические основы христианской психологии”, 2018 г. Минск
