“Прежде всего веруй, что един есть Бог, все сотворивший и совершивший, приведший все из ничего в бытие. Он все объемлет, Сам будучи необъятен, и не может быть ни слоном определен, ни умом постигнут” (Свят. Ерм, Древний патерик, 181)

“Непостижим, неисследим, неиспытуем и невозможен для определения, как превысший ума и мысли и Себе единому ведомый, единый Бог Триипостасный, безначальный, бесконечный, преблагий, препетый” (Сщмч. Петр Дамаскин, Творения, Т.2, 118).

“Поистине должно людям прежде надлежащим образом устроить свою жизнь и нравы, утончить и очистить ум свой. Когда это будет исправлено, тогда удобно познается и Бог” (Преп. Антоний Великий, Наставления, 65-66)

“Исполненные греха и упивающиеся невежеством не знают Бога, ибо не трезвенствуют они душою; Бог же трезвенным умом только может быть познаваем. Он, хотя невидим, но очень явственен в видимом, как душа в теле. Как телу нельзя жить без души, так все видимое и существующее не может стоять без Бога (Преп. Антоний Великий, Наставления, 73)

“Знает Бога и знаем бывает от Бога тот человек, который старается быть всегда неотлучным от Бога; неотлучным же от Бога бывает человек добрый во всем и воздерживающийся от всякого чувственного удовольствия, не по недостатку средств к тому, а по своей воле и свободной воздержности” (Преп. Антоний Великий, Наставления, 92)

“Душа имеет понятие и о созерцании Бога, и сама для себя делается путем, не совне заимствуя, но в себе самой почерпая ведение и разумение о Боге Слове (Свят. Афанасий Великий, Творения, Т.1, 170)

“Взирая на Самого Сына, видим через Него Отца; потому что уразуметь и постигнуть Сына значит приобрести ведение об Отце, так как Сын есть собственное рождение Отчей Сущности (Свят. Афанасий Великий, Творения, Т.2, 197)

“Если видимое так прекрасно, то каково невидимое? Если величие неба превосходит меру человеческого разумения, то какой ум возможет исследовать природу Присносущего?” (Свят. Василий Великий, Творения, Т.1 80)

“Сперва должно исправить действия телесные, чтобы совершались согласно со словом Божиим, далее  душевные, а потом уже восходить к созерцанию мысленного” (Свят. Василий Великий, Творения, Т.1, 229-230)

“Как для телесных очей велия (большие) расстояния делают неясным представление видимых предметов, а приближение смотрящих доставляет ясное познание видимого, так и при умственных созерцаниях, не приблизившийся к Богу и не сделавшийся Ему присным посредством дел, не может видеть Бога  и  дел Божиих чистыми очами ума” (Свят. Василий Великий. Творения, Т.1, 298)

“Ищущий познания о Боге должен будет стать вне всего этого – удовольствий, богатства, славы, житейских забот и, приведя в себе бездействие страсти, воспринимать познание о Боге. Ибо в душу, затесненную предварительно занявшими ее помыслами, как войдет понятие о Боге?” (Свят. Василий Великий, Творения, Т.1, 299)

“Пока мы занимаемся предметами вне Бога, не можем вместить в себе познания о Боге. Ибо кто, заботясь о мирском и погрузившись в плотскую рассеянность,  может внимать учению о Боге и иметь довольно тщательности для столь важных умозрений?”  (Свят. Василий Великий, Творения, Т.1, 299)

“В человеках есть способность разумевать и познавать своего Творца и Зиждителя: ибо вдунул в лице, т. е. вложил в человека нечто от собственной Своей благодати, чтобы человек по подобному познавал подобное (Свят. Василий Великий, Творения, Т.1, 314)

“Два способа, которыми можем быть приводимы к познанию Бога и к попечению о себе самих: именно, можем восходить к Творцу или  1 – от естественных познаний, чрез видимое, или  2 – от учения, данного нам в Законе” (Свят. Василий Великий, Творения, Т. 2, 250)

“В рассуждении Бога не домогайся наблюдения с помощью очей, но, предоставив веру  чистому  уму, имей о Боге  сугубо  умственное понятие” (Свят. Василий Великий, Творения, Т. 4, 42)

“Сколько вмещаем, столько и постигаем о Боге, и сколько можем, столько приемлем от Него” (Преп. Ефрем Сирин, Творения, Т.1, 253)

“Скажи мне, безрассудный, как изобразить в уме своем беспредельного, славного и страшного Создателя всей твари. пред взором Которого тает всякая тварь, как воск пред лицом огня. Всякая тварь видимая, а равно и невидимая, тает пред взором Его, как воск, в мгновение ока; а ты, безрассудный, по своей грубости и дерзости, думаешь постигнуть Великого, Страшного, Славного и Несравненного? В упоении находишься ты, несчастный, не зная сам себя, а также ни природы своей, ни своего ничтожества. И того не знаешь, ничтожный, как сам ты сотворен: как же, не зная сам себя, входишь в исследование о страшном и славном Владыке?” (Преп. Ефрем Сирин, Творения, Т. 3, 378 – 379)

“Унизит ли Солнце слепой, который стоит и порицает его? И славу Божества, Которое превыше всего, уменьшит ли пытливый исследователь? К посрамлению слепого достаточно того, что слепота стала его путеводителем, и к посрамлению пытливого исследователя достаточно того, что дерзко говорит он о Творце своем (Преп. Ефрем Сирин, Творения, Т. 4, 382)

“Ежели и о себе самом не познал, кто ты, рассуждающий о сих божественных предметах, ежели не постиг и того о чем свидетельствует даже чувство, то как же предприемлешь узнать в подробности, что такое и как велик Бог? –  Это показывает великое неразумие!”  (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т. 2, 173)

“Непостижимым же называю не то, что Бог существует, но то, что Он такое. Ибо не тщетна проповедь наша, не суетна вера наша; и не о том преподаем мы учение. Не обращай нашей искренности в повод к безбожию и клевете, не превозносись над нами, которые сознаемся в неведении! Весьма большая разность — быть уверену в бытии чего-нибудь и знать, что оно такое.” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т. 3, 19 – 22)

“Божество необходимо будет ограничено, если Оно постигнется мыслью. Ибо и понятие есть вид ограничения” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т.3, 26)

“Божество непостижимо для человеческой мысли, и мы не можем представить Его во всей полноте” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т.3, 27)

“Бога, что Он  есмь по естеству и сущности, никто из людей никогда не находил и, конечно, не найдет. А если и найдет когда-нибудь, то пусть разыскивают и любомудрствуют о сем желающие. Найдет же, как я рассуждаю, когда сие наше богоподобное и божественное, т. е. наш ум и наше слово, соединятся со сродным себе, когда образ взойдет к Первообразу, к Которому теперь стремится. И сие, как думаю, выражается в том весьма любомудром  учении, по которому познаем некогда,  сколько сами познаны (ср.: 1 Кор. 13, 12).  А что в нынешней жизни достигает до нас, есть тонкая струя и как бы малый отблеск великого света.” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т.3, 33)  

“Бог умосозерцаем для иных, хотя несколько; однако же никто не изречет, и ни от кого нельзя услышать, что Он такое, хотя иной и слишком был уверен, что знает сие. Ибо к каждой мысли о Боге всегда, как мгла, примешивается нечто мое и видимое. Каким же образом проникну эту мглу и вступлю в общение с Богом, чтобы, не трудясь уже более, обладать и быть уверену, что обладаю тем, что давно желал приобрести? Самое пагубное дело — не чтить Бога и не знать, что Он — первая вина всяческих, от которой все произошло и пребывает соблюдаемое по неизреченному чину и закону, но представлять себя знающим, что такое Бог, есть повреждение ума; это то же, что, увидев в воде солнечную тень, думать, будто бы видишь самое солнце, или, поразившись красотою преддверия, воображать, будто бы видел самого Владыку внутренних чертогов. Хотя один и премудрее несколько другого, поскольку привлек к себе более лучей света, потому что больше всматривался; однако же все мы ниже Божия величия, потому что Бога покрывает свет, и закров Его тьма. Кто рассечет мрак, тот осиявается второю преградою высшего света. Но проникнуть двойной покров* весьма нелегко. Того, Кто все наполняет и Сам выше всего. Кто умудряет ум и избегает порывов ума, увлекая меня на новую высоту тем самым, что непрестанно от меня ускользает, — сего Бога особенно содержи в уме и чествуй, доказывая любовь свою ревностью к заповедям. Но не везде и не всегда должно изыскивать, что Он такое, и не перед всяким удобно изрекать о сем слово. Иное скажи о Боге, впрочем со страхом, а иное пусть остается внутри, и безмолвно чтимое чествуется втайне одним умом; для иного же отверзай только слух, если преподается слово, ибо лучше подвергать опасности слух, нежели язык. О прочем же будем молить, чтобы узнать сие ясно, отрешившись от дебелости плоти; а теперь, сколько можно, будем очищать себя и обновляться светлою жизнью. Так примешь в себя умосозерцаемого Бога; ибо несомненно то, что Бог Сам приходит к чистому, потому что обителью чистого бывает только чистый. Умозаключения же мало ведут к ведению Бога, ибо всякому понятию есть другое противоположное, а мое учение не терпит на все удобопреклонной веры” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т. 5, 151-153)

*   Двойной покров – два  уровня познания  Бога  или  два  когнитивных порога – первичный  профанный (новоначальный) и втоичный сакральный (совершенный)

“В рассуждении одного Бога и божественного не знай меры в насыщении. Бог еще в большей мере дарует Себя тем, которые приемлют Его. Он Сам жаждет жаждущих Его, непрестанно и преизобильно источая Себя им. А если кто богатее тебя в другом чем, терпи сие равнодушно” (Свят. Григорий Богослов, Творения, Т.5, 205 – 206)

“Чем глубже входит человек в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою”  (Преп. Макарий Египетский, Духовные  беседы  и послания, 146)

“Бог ни для кого непостижим и неизмерим, кроме тех, которые вкусили от Него же Самого приятое ими, и сознают свою немощь” (Преп. Макарий Египетский, Духовные  беседы  и послания, 201)

“В какой мере собираешь ты ум свой к исканию  Бога, в такой и еще большей мере понуждается Он собственным Своим благоутробием и благостью Своею прийти к тебе и упокоить тебя” (Преп. Макарий Египетский, Добротолюбие, Т. 1, 214).

“Божественные тайны открыты вам, люди, сколько слух человеческий принять может; путеводимые сим к благочестивому боговедению, сколько вмещает ваш рассудок, столько возносите славу Божию, зная, что сколько бы ни возвысилось ваше разумение, хотя бы преступили вы всякое высокое представление в понятиях о Боге, и тогда обретаемое и поклоняемое вами — не самое еще величие Искомого, но только подножие ног Его” (Свят. Григорий Нисский, Твррения, Т. 2, 108)

“Когда время искать Господа? Отвечу кратко: целую жизнь. Ибо об этом одном благовременно иметь рачение при всяком другом рачении. Не в установленные какие-либо дни и не в определенное на сие время взыскать Господа благо есть; напротив того, никогда не прекращать сего вовсе ищущему — вот истинная благовременность” (Свят. Григорий Нисский, Творения, Т. 2, 320)

“По сосудам, из которых вылито миро, не познается самое миро… каково оно в естестве своем, хотя и по малоощутительному некоему качеству испарений, оставшемуся в сосуде, делаем некоторую догадку о вылитом мире. Сие-то именно дознаем мы из сказанного: самое миро Божества, каково оно в сущности, выше всякого имени и понятия; усматриваемые же во вселенной чудеса доставляют содержание богословским именованиям, по которым Божество именуем премудрым, всемогущим, благим, святым, блаженным, вечным, также Судиею, Спасителем и подобным сему, что все показывает некоторое, впрочем не главное, качество божественного мира, какое вся тварь, наподобие какого-либо мироварного сосуда, отпечатлела в себе усматриваемыми в ней чудесами” (Свят. Григорий Нисский, Творения, Т.3, 32 – 33)

“Величие естества Божия не ограничивается никаким пределом, и никакая мера ведения не служит таким пределом в уразумении искомого, за которым надлежало бы любителю высокого остановиться в стремлении к  горнему, а напротив того, ум, высшим разумением восходящий к горнему, находится в таком состоянии, что всякое совершенство ведения, достижимое естеству человеческому, делается началом пожеланию высших ведений” (Свят. Григорий Нисский, Творения, Т.3, 155 – 156)

“Первое удаление от ложных и погрешительных предположений о Боге есть переход из тьмы в свет. Более же внимательное дугое  наблюдение сокровенного, видимым путеводящее душу к естеству невидимому, делается как бы некиим облаком, которое, затеняя собою все видимое, руководит и приобучает душу к тому, чтобы обращала взор на скрытое. Душа же, простирающаяся чрез это к горнему, сколько доступно сие естеству человеческому, оставляя дольнее, входит в святилище боговедения, отвсюду будучи объята божественным мраком, в котором, поелику все видимое и постигаемое оставлено вне, обозрению души остается только невидимое и непостижимое.” (Свят. Григорий Нисский, Творения. Т.3, 278 – 279)

“Исследователь всех богодухновенных изречений не найдет в них учения о Божеском естестве и ни о чем ином, что касается до бытия по сущности. Относительно сего мы, люди, живем в неведении о всем, не зная, прежде всего, себя самих, а потом и всего прочего”  (Свят. Григорий Нисский, Творения, Т. 6, 308)

“Как относительно солнечных лучей, кто не видел света от первого дня рождения, для того напрасно и бесполезно толковать на словах о свете, потому что сияние лучей нельзя ощутить посредством слуха, так и касательно истинного и умного Света, каждый должен иметь свои глаза, чтобы усмотреть оную красоту; кто узрел ее, по некоему божественному дару и вдохновению, тот хранит неизъяснимое изумление в тайне сознания, а кто не видел оной, тот не будет чувствовать и того лишения, которое терпит” (Свят. Григорий Нисский, Творения Т. 7, 332)

“Ум не узрит места Божия в себе, если не станет выше всех помышлений о вещественном и тварном, выше же их он не станет, если не совлечется страстей, связывающих его с предметами чувственными и распложающими помыслы о них. Страстей этих он совлечется посредством добродетелей, а простых помыслов посредством духовного созерцания; но и это отложит, когда явится ему тот свет, который во время молитвы отпечатлевает место Божие” (авва Евагрий, Добротолюбие, Т.5, 584)

“Подумай, несчастный и жалкий, кто ты и Кого исследуешь? Ты – человек, а исследуешь Бога? Достаточно одних этих названий, чтобы выразить крайность безумия! Человек – земля и пепел, плоть и кровь, трава и цвет травы, тень и дым и тщета и все, что только есть негоднее и немощнее этого. Не подумайте, что это сказано к осуждению природы человеческой; не я говорю это, но пророки так рассуждают, не к бесчестию нашего рода, но для усмирения надменности безумных, не для унижения нашей природы, но для низложения гордости неистовствующих”  (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т. 1, 506)

“Один способ богопознания достигается чрез рассматривание всего творения; другой, не менее важный, чрез  закон – совесть”(Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.1, 781)

“Невозможно знать вполне и всего промышления Божия, потому что величие Его разума и премудрости много превосходит понятия человеческие. Притом многие страсти ослепляют неразумных так, что они совершенно не видят Его. И во-первых, страсть к удовольствиям, при которой не замечают и того, что для всех ясно. Затем, во-вторых, невежество и развращение ума. В самом деле, не безумно ли – отца, который наказывает сына, одобрять и хвалить, и за это особенно почитать отцом, а на Бога, когда Он наказывает за грехи, роптать и жаловаться?.. В-третьих, поди иногда и не знают, что хорошо и что худо, но ошибаются в суждении о вещах, по причине своего пристрастия ко злу и наклонности к порокам. В-четвертых, даже и не помышляют о своих грехах. В-пятых, невыразимо велико расстояние между Богом и людьми. В-шестых, Бог не желает открывать всего и везде, потому что нам достаточно знать и немногие частности.

Не должно стараться узнавать распоряжения Божии во всем (это значило бы домогаться невозможного и совершенно превышающего всякую созданную тварь), а те, которые хотят познать их отчасти, должны быть свободными от упомянутых страстей, и тогда они увидят их яснее солнца, хотя не вполне, а только отчасти, и будут благодарить Его за все” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.2, 355)

“При всей своей быстроте и остроте зрения  ума, душа сама по себе не в состоянии постигать предметов небесных, но имеет нужду в руководителе” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.3, 391)

“Как никто не может пользоваться светом солнечным, не открывая глаз, так никто не может участвовать в этом просвещении <Светом Истины>, не отверзая вполне очей души и не изощрив их во всех отношениях. А как это можно сделать? Очищая душу от всякой страсти” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т. 8, 49)

“Как мать может дать и  простого хлеба ребенку, питающемуся молоком, но ребенок не может воспользоваться им, так и для Бога не было бы невозможным предложить высшую и сверхъестественную мудрость, но мы ею не можем воспользоваться  по состоянию нашего ума” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.8, 914)

“Не глядящий на солнце будет жить – ведь слепой живет, зная о солнце по слуху, – а души, лишенные солнца богопознания, мертвы, хотя бы и думалось им, что они живут” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т.10, 822)

“Нет ничего хуже, как судить и измерять дела Божественные соображениями человеческими: таким образом можно далеко отпасть от камня веры и лишиться света. Если желающий обнять лучи солнца глазами человеческими не только не обнимет их и не достигнет цели, но еще отдалится от нее и потерпит великий вред, то тем более дерзающий протекать своими умствованиями в свет неприступный, потерпит вред, оскорбляя дар Божий” (Свят. Иоанн Златоуст, Творения, Т. 11, 764)

“Нет ничего подобного сладости познания Божия” (Преп. Исаак Сирин, Слова подвижнические, 166)

“Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии”  (Преп. Исаак Сирин, Слова  подвижнические, 285)

“Как свет солнца влечет к себе здравое око, так познание Бога естественно восхищает к себе чрез любовь чистый ум” (Преп. Максим Исповедник, Писание  мужей  апостольских, 167)

“Когда ум бывает в Боге, то сперва от пламенной любви ищет уразумения естества Его, но утешение находит при сем не из познания того, что есть в Нем, ибо сие невозможно и невместительно равно для всякого сотворенного естества, а утешается познанием того, что окрест Его, как то: вечности, беспредельности, неописанности, благости, премудрости и силы вседетельной, всепромыслительной и всесудительной. И то только в Нем всякому постижимо, что Он беспределен, и самое познание недоведомости Его есть ведение, превосходящее ум” (Преп. Максим Исповедник, Писание мужей апостольских, 176)

“Божество и Божественное в некотором отношении познаваемо, а в некотором — не познаваемо. Познаваемо созерцаниями о том, что есть окрест Его; не познаваемо — в том, что Оно есть Само в Себе” (Преп. Максим Исповедник, Писание  мужей апостольских, 215)

“Только тех, кои соделались слепыми для всего, что после Бога, Господь умудряет, показывая им Божественнейшее” (Преп. Максим Исповедник, Писание мужей апостольских, 255)

“Между Богом и человеком стоят предметы чувственные и умно созерцаемые. Ум человеческий, желая пройти до Бога, не должен быть порабощен вещам чувственным в деятельной жизни и отнюдь не задерживаем предметами мысленными в жизни созерцательной” (Преп. Максим Исповедник, Творения  мужей  апостлльских, 272)

“Исследовать глубины Духа свойственно только тем, которые освещены с вершины, конечно, очищения невещественным светом Божиим и стяжали совершенно просвещенный ум вместе и душу”  (Преп. Симеон Новый Богослов, Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова, 3)

“Кто из нас возмог бы когда либо увидеть Его чрез собственную силу и действие, если бы Сам Он не послал Своего Божественного Духа и, сообщив через Него немощной (нашей) природе крепость, силу и мощь, не сделал бы человека способным видеть Его Божественную славу. Ибо иначе никто из людей не увидит, и не может увидеть Господа, грядущего во славе” (Преп. Симеон Новый Богослов, Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова, 75)

“Кого Бог просвещает озарением, тем дает видеть то, что в Божественном свете, и просвещаемые видят то, по мере любви и хранения заповедей, и посвящаются в глубочайшие и сокровенные Божественные таинства”  (Преп. Симеон Новый Богослов, Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова, 104)

“всему научает Дух, в неизреченном свете сияющий” (Преп. Симеон Новый Богослов, Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова, 147)

“Если ты желаешь познать и сделаться богом по благодати, не словом, не мнением, не мыслию, не одною только верою, лишенною дел, но опытом, делом и созерцанием умным и таинственнейшим познанием, то делай, что Христос тебе повелевает и что Он ради тебя претерпел. И тогда ты увидишь блистательнейший свет, явившийся в совершенно просветленном воздухе души, невещественным образом ясно (увидишь) невещественную сущность, всю поистине проникающую сквозь все, от нее же (т. е. души) — сквозь все тело, так как душа находится во всем (теле) и сама бестелесна; и тело твое просияет, как и душа твоя. Душа же со своей стороны, как воссиявшая благодать, будет блистать подобно Богу. Если же ты не станешь подражать смирению, страданиям и поруганиям Создателя и не пожелаешь претерпеть их, то либо мысленно, лучше же чувственно ты (сам) остался, о безумие, в мраке и тартаре своей плоти, которая есть тление” (прп. Симеон Новый Богослов, Божественные гимны преподобного Симеона Нового Богослова, 217)

“Если Сам Господь положил тьму покровом тайн Своих, и потребен некий великий свет Всесвятаго Духа для уразумения сокровенных Его тайн; то ты, еще не сделавшийся обиталищем сего света, как пытаешь познать то, что познать сил не имеешь, как еще несовершенный и непросвещенный?”  (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова, Вып. 1, 406)

“Блаженны те, которые еще здесь познали свет Господень, как Его Самого, потому что в будущей жизни они предстанут пред лицем Его с дерзновением” (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова: Вып. 2., 57)

“Как женщина, имеющая во чреве, знает о том ясно, так как младенец во чреве ее делает некоторые движения (взыграся), и нельзя ей не знать, что имеет плод во чреве, гак и тот, кто имеет вообразившимся в себе Христа, знает движения Его и взыграния, т. е. осияние и облистание Его, и видит внутрь себя воображение Христа. Как в зеркале видится свет светильника, так видится в нем Христос, однакож не призрачно и не несущественно, каково то, что видится в зеркале, но в нем видится Христос, как свет, всесущественно, невидимо видимым и недомыслимо постигаемым, в образе безобразном и в виде безвидном”  (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова: Вып. 2, 59)

“Мы, если по нерадению нашему, имеем хотя малый некий помысл или раздумие неверия или двоедушия, или боязни (за себя), или другую какую страсть, или имеем пристрастие к чему-либо временному, то, конечно, не удостоимся иметь в душе своей обитателем Бога и не взойдем на высоту такой славы. Ибо как для того, кто гонится за другим, и малейшее расстояние, хотя бы на один волос, бывает причиною, что он не может схватить его, так и в отношении к духовным вещам, самомалейшая страсть бывает причиною того, что мы не удостаиваемся прийти в созерцание тайн Божиих” (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова: Вып. 2, 60)

“Невозможно иным способом познать кому-либо Бога, кроме созерцания света, посылаемого от сего Самого” (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова: Вып. 2, 116)

“Тайны духа  открываются Богом благодатию Святаго Духа тем, кои сделались причастными святыни Духа” (Преп. Симеон Новый Богослов, Слова преподобного Симеона Нового Богослова: Вып. 2, 335)

“Познание Бога означает, что возродившийся  в Нем чрез смиренномудрие и молитву, познан Богом и обогащен от Бога неложным познанием сверхъестественных тайн Его”  (Преп. Никита Стифат, Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцев, 159)

“Не всех слуг Своих и учеников Господь вводит с Собою в откровение сокровенных и высших тайн Своих, но только таких некиих, коим дано ухо для слышания, коих око открыто для видения и язык новый ясен. Таких взяв и отлучив от прочих, кои тоже ученики Его суть, восходит на Фаворскую гору созерцания и преображается пред ними, не тайно открывая им потребное о Царствии Небесном, но явно показуя славу и светлость Божества” (Преп. Никита Стифат, Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцев, 170).

“Как солнце свыше щедро всем в равной мере излучает свои лучи, но видят их только имущие глаза и не смыкающие их; имеющие же чистые незамутнённые глаза наслаждаются сиянием, которое зорко видят вследствие чистоты очей их, что недоступно для тех, у которых, вследствие болезни или омрачения, или иного чего, притупилось зрение, — так и Бог свыше доставляет всем изобильную помощь, ибо Он — неиссякаемо-источающий, спасительный и озаряющий источник милости и добра; наслаждаются же Его благодатию и силою к соделованию добродетели и достижению совершенства, или даже — к совершению чудес, — не просто все, но лишь те, которые проявили доброе произволение и чрез дела показали любовь к Богу и веру; которые совершенно отстранились от всего дурного, твердо же держались Божиих заповедей, и душевный взор имели устремленным на Самое; Солнце правды”  (Свят. Григорий Палама, Беседы, Т.1, 249)

“Величайшее единственное благо для человека — познание Бога. Прочие блага в сравнении с этим благом недостойны называться благами” (Свят. Игнатий Брянчанинов, Аскетические  опыты, Т.2, 534)

По материалам  курса “Теоретические  основы  христианской психологии”  и  книги “Категории христианской психологии”, г. Минск, 2014 г.