Предлагаем вашему вниманию уникальное исследование, посвященое ритуальному самосожжению и другим формам ритуального суицида старообрядцев, как малоизученному феномену религиозной жизни середины XVII–XIX вв. Преимущественное внимание в книге уделяется богословским спорам старообрядческих наставников о «гарях», статистике и локализации самосожжений, обрядам, предшествующим «огненной смерти», а также памяти о мучениках, сохраняющейся на протяжении столетий среди сторонников и противников самосожжений.
Основой для материала и выводов послужили многочисленные опубликованные источники, а также документы (преимущественно следственные дела), обнаруженные в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска и Петрозаводска.
Оглавление
- Введение Историография проблемы, характеристика источников
- Обзор литературы о самосожжениях
- Задачи исследования, территориальные и хронологические рамки
- Источники для исследования «огненной смерти»
- Глава 1 Старообрядческие дискуссии об «огненной смерти»
- Оправдания самосожжений
- Аргументы против самосожжений
- Глава 2 Статистика и локализация самосожжений
- География «огненной смерти»
- Выбор времени, места, способа ритуального суицида
- Глава 3 Правительственные меры против «гарей»
- Расправы с самосожигателями в конце XVII в
- Борьба с «гарями» в первой половине XVIII в.
- Противодействие самосожжениям во второй половине XVIII в.
- Глава 4 «Технология» «самогубительной смерти»
- Старец-руководитель «самосужденников»
- «Згорелый дом»
- Обряды перед самосожжением
- «Самогубительная смерть»: основные закономерности
- Глава 5 Память о гибели старообрядцев
- Память о самосожжениях в старообрядческой среде
- Фольклорные данные о самосожжениях
- Память о самосожжениях среди противников старообрядчества
- Заключение
- Перечень источников и литературы
- Список сокращений
- Приложение 1 Хронология самосожжений
- Приложение 2 Старообрядческие публицисты о «гарях»
- Приложение 3 Дела о самосожжениях старообрядцев
- Примечания
Введение
Церковный Раскол середины XVII в. стал одним из наиболее трагических событий в российской истории. Современник, неизвестный старообрядческий автор, описывал ситуацию следующим образом: «претвориша бо ся пастырие в волчее естество и разсвирипеша на стадо Христовых овец и разгнашая по горам и пропастям земным»1.
Среди всего множества экстраординарных происшествий, связанных со становлением старообрядческого движения, самосожжения по праву занимают особое место. Вызванные церковным расколом многочисленные яркие события и по сей день являются предметом самого пристального внимания историков. При этом в значительной части научной литературы, в той или иной мере затрагивающей проблематику, связанную со старообрядчеством, отразилось априорное представление о самосожжениях как о вынужденной мере, вызванной беспощадными гонениями на сторонников «древлего благочестия». Можно предположить, что авторы оказались в плену у существующего не только в обыденном сознании, но, к сожалению, и в специальной литературе устойчивого предубеждения. В соответствии с ним старообрядчество представляется не как чрезвычайно пестрое, многообразное, разнохарактерное общественно-религиозное движение, а как единое, монолитное, внутренне непротиворечивое явление 2.
Этот стереотип нашел отражение как в художественной литературе, так и в произведениях некоторых современных историков. Одновременно существует, поддерживается и тщательно оберегается от посягательств инакомыслящих представление о старообрядцах как сообществе верующих, наделенных несомненными литературными талантами и трудолюбием, хранящих в неприкосновенности культурное наследие старой Руси.
В этом случае действительно непросто понять, почему для одних приверженцев старообрядческого вероучения спасение от «мира Антихриста» в огне представлялось единственно возможным путем, а другие смогли адаптироваться в принявшем никоновские реформы российском обществе и занять в нем престижное положение: стать богатыми купцами, знаменитыми меценатами и даже депутатами первых созывов Государственной Думы.
Изучение старообрядческих произведений, посвященных проблеме массовых самоубийств, а также следственных дел о «гарях», позволяет увидеть иную, зачастую незнакомую современному читателю картину самосожжений – продуманного мероприятия, которому предшествовали серьезные, трагические размышления и напряженная, неустанная деятельность его участников. По поводу «гарей» велись длительные ожесточенные богословские споры образованных и литературно одаренных старообрядческих наставников. При этом далеко не все из них безоговорочно поддерживали зловещую идею организации массовых ритуальных самоубийств.
Развернувшийся в конце XVII в., вскоре после никоновских реформ, богословский спор о допустимости ритуального суицида решал судьбу «древлего благочестия». Одни наиболее радикальные приверженцы старой веры погибли добровольной смертью, а многие другие – предпочли жизнь и создали великую старообрядческую культуру. Вероятнее всего, сторонники самосожжений и других менее распространенных способов «самогубительной смерти» оказались в меньшинстве даже в старообрядческой среде.
Таким образом, исследование самосожжений позволяет, во-первых, преодолеть стереотипы, существующие в отношении старообрядчества, а во-вторых, – полнее представить сложную, драматическую и многокрасочную палитру религиозной жизни России в середине XVII–XIX в.
- Демкова Н.С. Из истории ранней старообрядческой литературы. «Жалобница» поморских старцев против самосо-
жжений (1691) // Древнерусская книжность. По материалам Пушкинского Дома. Л., 1985. С. 54. - Критика такого рода представлений приведена в моей книге. См.: Пулькин М.В. Православный приход и власть в
середине XVIII – начале XX в. Петрозаводск, 2009. С. 298–331.
