«Где Дух Святой, там как тень следует гонение и брань. Видишь, как Пророки, хотя в них действовал Дух, всегда гонимы были единоплеменниками? Видишь, как Господь, Который есть путь и истина, гоним был не иным народом, но своими. Свое племя – Израильтяне и гнали, и распяли Его. А подобное этому было и с Апостолами. Поэтому не должны мы изумляться этому, истине необходимо быть гонимой.» (Добротолюбие, Т. 1., Наставления святого Макария Великого)
Резюмируя курс основ нравственно-ориентированной христианской психологии, хочется в очередной раз сформулировать основные его вопросы:
- Жива ли в наше время расцвета информационных технологий и торжества рационального эгоизма святоотеческая христианская психология ? Несомненно, жива, как неизменная Лествица духа, вечная традиция и неразрывная связь с духовным наследием отцов церкви.
- Возможно ли в наше время всеобщей распущенности, вседозволенности и свободы обращение к Богу и духовно-нравственное спасение во Христе через покаяние ? Несомненно, возможно, поскольку путь спасения души верен, вечен и неизменен по своей сути.
- Реально ли на фоне прогрессирующего хаоса и безумия мира умное делание и совлечение «ветхого» человека для воздвижения «нового» ? Несомненно, реально, поскольку это цель духовного пути и задача каждого, идущего тернистым путём спасения.
Так что же мешает сегодня многим людям осознавать всю гибельность и бесперспективность рационально-потребительского и эгоистического подхода к жизни, чтобы открыть для себя безграничный потенциал духовно-нравственных возможностей в лице вечных христианских ценностей ?
Что тормозит и ослепляет современного человека в выборе верного направления развития, в определении высшего смысла человеческой жизни через раскрытие безграничного потенциала человеческого сердца, как места обитания человеческого духа?
Мешает прелесть и очарование миром материальных форм, которые даются каждому лишь как атрибуты для Игры в жизнь, в ходе которой нужно не забывать о самом главном – о взращивании и очищении человеческой души, как основы «нового» небесного человека, который и принимает эстафету жизни за гробом у «ветхого» человека.
Незнание этой великой тайны жизни о двойственной природе человека с очарованием и обусловленностью одной только внешней стороной мира и есть основа общечеловеческой прелести и обращённости к миру внешних форм.
«Великая противоборница истины и в пагубу вводительница людей есть ныне прелесть, чрез которую в душах нерадивцев воцарился мрак неведения, отчуждающий их от Бога. Три есть страсти (главнейшие ее [прелести] порождения): неверие, лукавство и разленение, кои одна другую рождают, и взаимно друг друга поддерживают.» (Добротолюбие, Т. 5, Григорий Снаит, О заповедях и догматах, угрозах и обетованиях,122)
И действительно, говоря языком христианской психологии, существуют три основных причины, которые не позволяли и не позволяют человеку приходить к вере и к Богу – это:
- неверие, т.е. рационализм и прагматизм мышления,
- лукавство, т.е. лживость и лицемерие и
- лень, т.е. нежелание напрягаться и трудиться для изменения себя и освобождения от власти эгоизма.
Подводя итог нашим рассуждениям о методологии христианской психологии, хочется сказать о том, что путь спасения души, завещанный нам Спасителем, Его Апостолами и их учениками, остаётся как и 2000 лет назад по-прежнему неизменным и открытым для каждого ищущего сердца и ума.
Отличие нашего времени заключается только в размерах и глубине лжи, внедрённой за годы атеизма в индивидуальное и коллективное сознание. Современный человек настолько сильно обусловлен одной только внешней стороной жизни, что эта вещественная сторона полностью закрывает от человека Бога и внутреннюю душевно-духовную сторону, которая не связана с рассудком и умом головы, а связана с совестью и умом сердца.
Но стоит человеку обратить взор внимания на собственное сердце и приоткрыть эту заветную дверцу души, как слова Спасителя «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.» (Мф. 7; 7-8) – обретают реальную силу, становясь проводником в мир духа.
Тем не менее, мир тотальной конкуренции и страстей, изобилующий ложью, лукавством и лицемерием, рождает во многих человеческих душах пессимизм и неверие в то, что истина может в жизни торжествовать, а духовное спасение в наше время ещё возможно.
Этот пессимизм сегодня усиливается нарастанием хаоса на фоне процессов глобализации, технократизации и информатизации, превращающих мир в сплошную матрицу и сеть из которой нет выхода.
Не лучшим образом обстоят дела и в церкви, которая переживает период смуты, раздоров и увеличения критики в адрес церковного руководства, когда заслуженной, а когда и нет. Многие подходы к душепопечению конца 18-го века сегодня уже не работают применительно к человеку века 21-го, который интеллектуально, психологически и душевно совершенно другой – менее законопослушный и целомудренный, а более распущенный, расчётливый и рациональный. Это и вызывает к жизни такой предмет, как христианская психология, который должен найти и дать рациональному уму самые неопровержимые доказательства и аргументы в защиту христианских ценностей на понятном ему языке.
Именно христианская психология, как подлинная наука о душе в своём изначальном смысле должна вернуть естествознанию ту самую душу, которую оно потеряло более 100 лет назад в эпоху воинствующего атеизма и гностицизма, когда зарождалась парадигма академической психологии в форме наивной рефлексологии и психофизиологии.
В хаосе современного мира и на фоне возрастающих внутрицерковных противоречий у многих искателей истины возникает ложное представление о том, что спасение в городской среде (в миру) сегодня уже невозможно в силу торжества гедонизма, эгоизма и потребительства на фоне отсутствия института старчества и наставников умного делания.
Именно по этой причине многие искатели истины и неофиты грезят о спасении души в уединении, в удалённых от социума местах, отмеченных теми или иными духовными событиями и артефактами или связанных с известными святыми, достигшими сверхъестественного состояния и даров Святого Духа.
За поисками подлинной духовности, мест силы и духовных наставников (старцев), многие верующие отправляются в паломничества и далёкие странствия, совершенно забывая о том, что для Святого Духа не существовало и не существует преград и расстояний и что тесный путь спасения потому и называется «тесным» и «тернистым», что изначально предполагает трудности и искушения, а не романтику.
Начитавшись святоотеческого предания и книг о житии святых, изобилующих мистикой и духовными артефактами, многие неофиты и обольщённые, пытаются сразу начинать с верхних ступеней духовной Лествицы, сосредотачиваясь на практиках «сердечной молитвы» и «созерцания», не понимая того, что любое Домостроительство начинается не с крыши, а с фундамента.
Отказываясь от послушания, социального служения и миссионерства, а сразу же выбирая для себя путь умного делания, аскезы и анахоретства, требующий особой готовности, устойчивости и силы веры, они совершенно забывают о том, что «Тайны христианства открываются подвижнику постепенно, соответственно его духовному преуспеянию» по слову святителя Игнатия Брянчанинова.
В этой связи всем ищущим хочется ещё раз напомнить о том, что во времена информационных технологий от современного мира рационализма не существует спасения внешнего, а существовало, существует и может существовать только спасение внутреннее или сердечное, связанное с открытием ёмкости и потенциала человеческого сердца, которое и становится местом для возведения внутреннего храма.
Следует честно признать, что современный мир с его совершенными информационными технологиями сегодня способен проникнуть куда угодно и может обнаружить на земле даже «меченый атом», но проникнуть в глубину человеческого сердца, чтобы зафиксировать там «кванты» духовного света в храме человеческой души, для мира и его технологий было, есть и будет недоступным. Никакие информационные технологии, никогда не смогут покуситься на духовное сердце человека, поскольку это ипостась Духа, над которой властен только Сам Господь.
Именно поэтому в качестве некоторого напутствия всем современным искателям духовности и истинной веры, осваивающим методологические основы психологии спасения, хочется напомнить о том, что само христианство рождалось и распространялось не на провинции, а именно в городах, где была сконцентрирована вся цивилизационная мысль, знание и человеческая культура.
«И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за тó, что ты не узнал времени посещения твоего.
И, войдя в храм, начал выгонять продающих в нем и покупающих, говоря им: написано: дом Мой есть дом молитвы, а вы сделали его вертепом разбойников. И учил каждый день в храме.» (Лк. 19; 41 – 47)
Если вспомнить библейскую историю, то окажется, что именно провинции в силу консерватизма дольше всего оставались под властью языческих заблуждений и стереотипов. Это сказано к тому, что актуальность мегаполисов и крупных городов, как концентраторов не только рационализма и прагматизма, но и самой прогрессивной человеческой мысли, до сих пор не потеряла актуальности в плане поля деятельности духовного просвещения.
Другое дело в том, что сами подходы к миссионерству и просвещению, как и миссионеры, сегодня должны быть иными и высоко грамотными и психологически и информационно. Ярким примером этого может служить Джорданвилл (штат Нью-Йорк), как заграничное представительство РПЦ, давшее миру, казалось бы, в самом сердце мирового прагматизма и сверх эгоизма США, таких столпов современной духовности и православной веры, как архиепископ Аверкий (Таушев) и отец Серафим Роуз (Платинский).
Говоря другими словами, мысли о том, что бегство от мира, затворничество и уединение есть единственные способы спасения в наше время, являются прелестью, т.е. глубоко ложными установками, уводящими сознание из реальности бытия в мистику воображений о духовности.
Преподобный Исаак Сирин, считающийся одним из непревзойдённых учителей всех монашествующих, в своём слове «О крестной деятельности» писал:
«Деятельность крестная (спасение) двояка; по двоякости естества и она разделяется на две части. Одна, состоя в терпении плотских скорбей, производимых действованием раздражительной части души, и есть, и называется деятельность.
А другая заключается в тонком делании ума и в Божественном размышлении, а также и в пребывании на молитве, и так далее; она совершается вожделевательною частию души и называется созерцанием. И одна, то есть деятельность, очищает, по силе ревности, страстную часть души, а вторая – действенность душевной любви, то есть естественное вожделение, которое просветляет умную часть души… »
Смысл сказанного преподобным состоит в том, что любое спасение предполагало и предполагает и практику и теорию, как способы проработки и взаимодействия внешнего и внутреннего. Без деятельностной стороны, тяготееющей к внешнему, нет и не может быть рассудительной стороны, тяготеющей к внутреннему:
Первая практика (деятельностная и чувственная) обнажает всю суть человеческой натуры, позволяя познавать всё несовершенство души, открывая фронт для внутренней работы. Вторая практика (рассудительная и умственная) есть практика делания осмысления опыта и делания выводов, что и есть делание духовного ума.
При этом ни в какое время недопустимо разделение этих подходов с выбором одной только практики умного делания или молитвенного делания, чем, по сути, и озабочены практически все неофиты и эзотерики.
Данный принцип двоякого делания или грамотного сочетания деятельности и рассуждения очень хорошо иллюстрируется принципом слаженного использования «двух вёсел» в процессе гребли. Стоит гребцу начать грести только одним веслом, как лодка перестаёт двигаться и начинает кружить на одном месте. То же самое происходит и с теми, кто концентрируется на одной теории или одной практике.
«Всякого человека, который прежде совершенного обучения в первой части (деятельностной) переходит к сей второй (умственной), привлекаемый ее сладостию, не говорю уже – своею леностию, постигает гнев за то, что не умертвил прежде уды свои, яже на земли (Кол.3:5), то есть не уврачевал немощи помыслов терпеливым упражнением в делании крестного поношения, но дерзнул в уме своем возмечтать о славе крестной.
Сие-то и значит сказанное древними святыми, что если ум вознамерится взойти на крест прежде, нежели чувствилища его, исцелясь от немощи, придут в безмолвие, то постигает Божий гнев.»
Смысл сказанного с психологической точки зрения прост и состоит в том, что невозможно приблизиться к высшему (духовному), не проделав прежде соответствующей тяжёлой и грязной работы с низшим (телесным и душевным).
Языком метафоры это значит, что нет смысла приступать к возведению крыши дома, не воздвигнув предварительно прочного основания (фундамента) и стен.
Применительно к духовному спасению и стяжанию благодати это значит, что неочищенный ум ни при каких условиях не может прикоснуться к подлинной духовности и тайнам духа до тех пор, пока весь не вывернется «наизнанку» и не очистится от всех страстей и остатков эгоизма покаянием, послушанием и смирением, что и есть инструменты совлечения «ветхого» естества.
Как уже говорилось ранее, современное христианство и православие за последние столетия претерпели существенные изменения, которые связаны с интеллектуализацией и рационализацией богословия, а также отходом от глубоко аскетической практики и традиции в сторону морализма и социальной работы. Данный уклон именуется схоластикой и обмирщением исконной традиции с упором на душевность, а не духовность.
В данной связи многим священнослужителям не следует забывать о том, что социальное служение – это, вне сомнений, важнейший фронт для любого пастыря, но служение Богу, начинается не с социальной работы, а с открытия Богу духовного сердца и пока оно закрыто, не размягчено и не пробуждено, – пастырь ничем не отличается от психолога, работающего рассудком и умом головы, а не совестью и умом сердца.
Именно по этой причине для каждой души, становящейся на путь духовного спасения, т.е. и для пастыря и для христианского психолога и для простого верующего, кроме общих принципов душепопечения, послушания и обрядоверия, правилом должно быть каждодневное трудничество и понуждение себя к изучению святоотеческого наследия и предания. В этом залог успешного умного делания в наше время.
В то же время подход к каждой душе в силу её специфики и индивидуальности не должен быть огульным, а должен быть индивидуальным и персональным, как и используемые инструменты, будь то «кнут» или «пряник».
«Путеводитель не всем, приходящим к послушанию, должен говорить: путь сей узок и тесен (ср.: Мф. 7: 14) и не каждому: …иго сие благо и бремя… легко… (Мф. 11: 30), но должно рассматривать и избирать приличные врачевства.
Отягченным лютыми грехами и склонным к отчаянию прилично второе врачевство, а склонным к высокоумию и самомнению – первое средство». (Преп. Иоанн Лествичник, Лествица, Слово к пастырю, Гл.VII. П.2)
К сожалению, в последнее время в силу ряда объективных причин в среде т.н. белого духовенства наметилась опасная тенденция к развитию не ума сердца и совести, а ума головы (интеллекта), который не связан с Богом. При этом происходит опасная подмена практики созерцания, умного и молитвенного делания практикой демагогии и религиозной философии, как формами интеллектуализации религиозного мышления.
Это весьма опасная тенденция ухода от болезненной и необходимой каждому пастырю процедуры раскрытия духовного сердца с распятием своего эго (Я), как основы ума «ветхого» человека, без чего не может быть проявления «нового». Интеллектуализация богословия и усиление философско-догматического мышления – это гибельный путь для христианства, уводящий от Бога и прямого созерцания в дебри эллинизма и пустопорожней философии и демагогии.
Практическая жертвенность и работа на самых острых социальных фронтах с полной самоотдачей и раскрытием потенциала сердца была, есть и будет единственной и наиболее эффективной формой проработки и выворачивания «наизнанку» всей структуры эгоизма, как основы человеческой порочности. Именно поэтому современный мир и социум во всём обилии их страстей и пороков – это едва ли не лучшее поле деятельности для реального подвига и проявления качеств подлинной жертвенности и добродетели.
В данной связи современный социум, опьянённый идеями равенства, свободы и толерантности со всей его психологией лицемерия и лжи является едва ли не лучшим «тренажёром» для укрепления и развития подлинно жертвенных и духовно-нравственных качеств. Вот только желающих пользоваться этим эффективным «тренажёром» искушения и распятия праведности, веры, надежды и любви считанные единицы.
Таким образом, современный социум является таким же актуальным фронтом духовно-нравственной и просветительской работы, открывающим невообразимо широкое поле практической деятельности для всех ищущих и спасающихся.
Участками и передовыми этого фронта духовно-нравственной работы сегодня являются не только хосписы, приюты, больницы, психиатрические клиники, специальные учреждения, родильные и детские дома, дома инвалидов и престарелых, учреждения пенитенциарной системы и т.д.
Христианская психология и нравственно-ориентированный подход сегодня востребованы во всех социальных институтах – в системе воспитания и образования, в системе здравоохранения, в юриспруденции, в экономике, в армии, в системе исполнения наказания и т.д., как единственно правильная форма отношений между людьми.
Востребованность направления христианской психологии объясняется сегодня прогрессирующим ростом общего числа социальных проблем и кризисных ситуаций, требующих не секулярного (светского), а духовно-нравственного подхода.
Такие вызовы современности и проблемы, как: разрушение института традиционной семьи, зависимости, бытовое насилие, ювенальная юстиция, сексуальная распущенность, ЭКО, суррогатное материнство, стремление к бездетности, утрата смысла жизни, суицидальное поведение и т.д. требуют кроме традиционного душепопечения, профессиональной психологической помощи на духовно-нравственной и христианской основе.
В этой связи остро встаёт вопрос о наличии на приходах консультантов или специалистов, которые могли бы помогать священству в работе и служении страждущим людям.
Каковы перспективы у данного направления ? Об этом трудно сейчас говорить, но можно уверенно сказать другое – маятник истории, качнувшись в сторону воинствующего атеизма и гностицизма, предав почти на 100 лет забвения истинного Бога и православную традицию, сегодня делает глобальный поворот назад в сторону христианской нравственности и духовности. Сможет ли общество и церковь правильно использовать этот благоприятный момент ?
Утверждаем, спасение в мире в наше время возможно, причём, именно современный мир и социум со всеми их проблемами являются исключительно благодатным, т.е. реальным полем трудничества для любого подвижника и истинно верующего.
Утверждаем, святоотеческая традиция жива и каждый, кто осознанно ступил сегодня на этот путь, будет поступательно двигаться в направлении станции Спасение вместе со «новым» человеком.
Утверждаем, несмотря ни на что, Церковь Христова непоколебима и никакие врата ада её не одолеют, поскольку России в деле духовного спасения человечества отведена роль цивилизационного центра возрождения православной нравственности и духовности.
Утверждаем, Лествица в Небо открыта каждому уверовавшему во Христа и покаявшемуся, преодолевшему рациональный страх распятия своего эгоизма для подъёма над собой:
«в царские божественные чертоги нет другого кратчайшего пути восхождения малою лествицей добродетелей, как умерщвление пяти противных послушанию страстей, именно: преслушания, прекословия, самоугодия, оправдания и пагубного высокого о себе мнения.» (Преп. Григорий Синаит)
Какие существуют сегодня препятствия в мире для спасения посредством социального служения, милосердия и жертвенного проявления тех добродетелей, о которых говрит преподобный Григорий Синаит ? Никаких.
«Познав из опыта, я утверждаю еще то, что монах никогда не имеет нравственного совершенства без следующих добродетелей: поста, воздержания, бодрствования, терпения, мужества, безмолвия, молитвы, молчания, плача и смирения. Эти добродетели друг друга рождают и охраняют.» (Добротолюбие, Т.5, Преп. Григорий Синаит, О безмолвии и двух образах молитвы. 15 глав.)
Поэтому подлинную духовность в наше время, как и 2000 лет тому назад, искать нужно в трезвении, в трудничестве, в самопожертвовании, в долге, в социальном и духовно-нравственном служении ближним, т.е. на самых сложных участках и фронтах социальной работы, ибо:
«От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.» (Евангелие от Матфея 11, 12.)
Вот почему спасение в наше время практически невозможно без проявления полной самоотдачи в социальном служении и послушании на самом острие жизни и на линии фронта противостояния зла и добра.
Материал, изложенный в этой книге, для многих людей, стремящихся к логическому пониманию православия и православной психологии, может стать надёжной методологической опорой как для личного роста, а также помощи ближним.
Направление нравственно-ориентированной христианской психологии, делающее первые шаги, сегодня активно нуждается в методологической поддержке и развитии.
Данный материал может стать методологической базой и основой для разработки соответствующих учебных планов, программ и курсов подготовки христианских психологов.
* * *
