Система оздоровления организма Серафима (Чичагова) или психология православного здравосозидания

Л.М. Чичагов 1856 – 1937

Психология  “православного здравосозидания”  – это очень  деликатная  и  специфическая  тема, близкая  и понятная, преимущественно специалистам, причём,  достаточно  узкого  круга из числа духовно образованных  и посвящённых в  тайны  устройства  организме   человека через  призму тримерии тело-душа-дух.     

Говоря о психологии православного здравосозидания, речь  идёт  не  столько  о «православной   медицине», как  таковой,  сколько  о  христианском   взгляде  на  человека  и мир через  призму, не  сугубо  материального,  а гораздо  более  сложного  телесно-душевно-духовного их устроения  при  котором тело является внешней  стороной  душевно-духовной сути и основы.

Таким  образом,  концепция  и психология  “православного  здравосозидания”  включает  в   себя, как понимание  подлинных  причин   недугов  через  призму  душевно-духовного состояния   человека, так  и поиск  тех  средств  и  методов  душевно-духовного  и телесного  характера, которые  могут оказать действенную  помощь  в  исцелении  и  установлении  целостности  тела, души  и духа.  

При этом  нужно понимать,   что  говоря  о  средствах  и  методах  православного здравосозидания, не   идёт речи   об отказе  от услуг  официальной   медицины.  Речь идёт  лишь  о целостном   подходе   к  организму  (тело-душа-дух), в  котором средства  официальной  (аллопатической)  медицины  могут эффективно  дополняться  средствами  и методами естественного самооздоровления,  выходящими  за  рамки официальной  медицины.  Последние  традиционно  относятся   к  т.н.  «народной   медицине»  или  «комплементарной» (дополняющей),  развитой  на  западе.  

При этом очень  мало  кто знает, что  в  христианской  культуре  и традиции  есть  своя уникальная  система  народной  медицины, в  основе  которой  лежит  концепция  “православного здравосозидания”, автором  которой  выступил  потомственный русский аристократ, блестящий гвардейский офицер, герой Русско-турецкой войны 1877–1878 гг, богослов и священник, прошедший путь до митрополита и Члена Святейшего Синода – Леонид Михайлович Чичагов.

Именно  он одним  из  первых  в России  обозначил  стык   естественного  и сверхъестественного  (телесного и душевно-духовного)  и  создал  систему  оздоровления  или  «здравосозидания», которая  и известна  как  система  здоровья  по Чичагову.

Таким образом, говоря о «православном  здравосозидании» и его психологии, речь  идёт не  столько о медицине вообще  или  народной   медицине, сколько  о  правильном  мировосприятии  и понимании  здоровья,  как  триединства  и гармонии  тела, души и духа, в  которой  здоровье  тела   является  отражением  здоровья  души и духа.   

Именно с  этой  точки зрения  при  возникновении  тех  или   иных  телесных  проблем  для   самоисцеления, кроме  официальной   медицины,  может  использоваться  колоссальный  потенциал  возможностей   самого человека,  его души, духа  и сил  живой  природы.

В данной   связи,  знакомим  вас в  этом  разделе с  основоположником  методологии  «православного здравосозидания»  Л.М. Чичаговым  и  его уникальным  методом, который  фактически является  христианской  альтернативой  метода  гомеопатии  Ганемана.

Митрополит Петербургский Серафим (Чичагов) — потомственный русский аристократ, блестящий гвардейский офицер, герой Русско-турецкой войны 1877–1878 гг, богослов и священник, прошедший путь до митрополита и Члена Святейшего Синода, был ещё и композитором, художником-иконописцем и целителем, создавшим самобытную лечебную систему. Пройдя ссылку и тюрьмы, он был расстрелян в 1937 году, а в 1997 г. канонизирован Поместным Собором Русской Православной Церкви. Теперь российские гомеопаты могут гордиться, что в наших рядах есть святой-новомученик, наш предстоятель перед Богом! 

На Русско-турецкой войне будущий священномученик (Л. М. Чичагов), глубоко сопереживая физическим страданиям раненых воинов, поставил перед собой задачу овладения медицинскими знаниями для оказания помощи своим ближним. По-видимому, именно на фронте Чичагов впервые познакомился с гомеопатическим методом лечения и сам начал лечить раненых гомеопатическими средствами. Вернувшись с войны, он начал интенсивно изучать медицину в Санкт-Петербургском Университете и затем разработал свою оригинальную систему лечения.  В 1890 г. вышла его книга «Что служит основанием каждой науке».

Л. М. Чичагов развивает христианский догмат о троическом  устроении человека:

«Итак, человек сотворён не из одного тела, а также из души и духа. Может ли наука в таком случае говорить об устройстве человека и болезнях его, отвергая религию, подобие человека с Создателем и Самого Бога?»

«Если б человек всегда держался здравомыслия и благоразумия,  то встречал бы в жизни наименьшую долю случайностей, неприятных его сердцу и, следовательно, имел бы наибольшую долю здоровья и счастья».

По мнению Л. М. Чичагова, корень человеческих болезней кроется в их страстях.

В 1891 году выходит двухтомное издание Л. М. Чичагова «Медицинские Беседы», где он искренне делится своими переживаниями и трудностями на тернистом пути лечебной работы и написания книги:

«Вражда и преследование — это главные награды, благодарность некоторых больных — это временное утешение. Чтобы новое лечение приобрело сторонников, оно должно творить чудеса, добиваться таких крупных результатов, которые не мыслимы для существующих систем; необходимо вырывать людей из объятий смерти. С другой стороны, подобные результаты лечения убеждают общество в сверхъестественности и автору приписывают духовные силы, что в глазах людей низводит это лечение опять-таки в область фантазии, шарлатанства и эксплуатации. Творить чудеса надо, а творящим их выражается недоверие и сомнение. Следовательно, остаётся одно: молчать, терпеть, и выслушивать нарекания.»

В первом  томе  автор уделяет много внимания вопросам истории медицины и, в частности, истории гомеопатии, подробно разбирает концепцию Ганемана, сопоставляет аллопатический подход с гомеопатическим. В своей книге он затрагивает вопросы, которые являются ключевыми для гомеопатии — например, проблему гомеопатических доз. «Можно ли все лекарства дозировать одинаково, по одному выработанному типу? Нет, каждое средство требует особой дозировки, соображённой со свойствами, видом, качествами и действиями его.»

Л. М. Чичагов неоднократно предостерегает последователей от причисления его как к аллопатам, так и к гомеопатам. Он утверждает, что медицина со времён Гиппократа едина и состоит из трёх частей: аллопатии, гомеопатии и гидропатии (водолечения).

«Я задумал после изучения медицины изменить только то, что мне казалось недостатками, а потому я не автор новой медицины, а лишь составитель новой фармакологии, новой дозировки лекарств, нового способа их употребления и т. п.»

Вместе с тем, лекарственная терапия у него, несомненно, гомеопатическая, поскольку его лекарства готовятся способом динамизации и назначаются по принципу   подобия.

Ссылаясь на Ганеманна, Чичагов утверждает: «чтобы иметь несомненные и верные средства для лечения болезней, необходимо жить с природою и отрешиться навсегда от стремления переделывать её на свой лад».

Интересна позиция Леонида Михайловича по поводу комплексных препаратов. Он утверждает, что «поскольку каждое лекарство испытывается порознь, то и применять их следует отдельно», и допускает при лечении хронической болезни применение не более двух лекарств и притом последовательно. 

В чём отличия самобытной системы Л. М. Чичагова от современной гомеопатии?  Отличия есть, и весьма существенные.

  • Во-первых, он категорически настаивает использовать только неядовитые растения.
  • Во-вторых, предпочтение отдаёт деревьям, исходя из их полезности в быту человека, поскольку полезными их сделал Творец. Использовал он и целебные свойства кустарников, травы.
  • В-третьих, «люди должны были бы пользоваться теми средствами, которые произрастают в той же местности, где они живут». Поэтому главным лекарством своей фармакологии он сделал препарат из сосны, который назвал БАЗИС.
  • В-четвертых, из минеральных источников он использует только серу, известь и минеральные воды.
  • В-пятых, Л. М. Чичагов говорит, что «простейший, кратчайший и вернейший путь для определения свойств лекарств — это экспериментальный»; «целебные свойства лекарств выявляются в испытаниях: 1) на животных; 2) на здоровых людях и 3) на больных». В отличие от мнения Ганемана, он категорично утверждает: «Испытание различных свойств неядовитых лекарств должно производиться исключительно на больных людях» (стр. 617).
  • В-шестых, если лекарство подобрано правильно, то больной получает моментальное облегчение. Оригинальным в системе Л. М. Чичагова являетсяприменение лекарств для диагностики.
  • В-седьмых, Л. М. Чичагов разрабатывает концепцию предохранительной  медицины (проифилактики). Он утверждает, что «предрасположение к известной болезни, без которого люди никогда не заболевают, есть ничто иное, как скрыто существующая болезнь, сопровождающаяся расстройствами кровообращения».
  • В-восьмых, он утверждал, что можно лечить небольшим числом лекарств, действие которых тщательно изучены. Он предполагал, что «…число используемых лекарств будет сокращаться».

Второй  том  содержит подробное описание системы Л. М. Чичагова, приготовления и показаний к применению лекарств растительного происхождения, указания по лечению ряда заболеваний. По каждому своему лекарству Чичагов даёт критический обзор литературы, используя народные лечебники и даже рукописные источники монахов-знахарей. Главное же он черпает из гомеопатической литературы и собственных прувингов (испытаний) лекарств на больных. Руководство вполне доступно для применения практикующему врачу, а приведенные там гомеопатические патогенезы вполне могут быть взяты нами на вооружение и значительно обогатят современную Материа Медика.

Леонид Михайлович Чичагов  создал самобытную систему лечения т.н. «активированными», т.е. природно  живыми  лекарствами растительного происхождения, взяв за основу народную медицину, аллопатические и гомеопатические фармакологии, собственные испытания лекарств на больных людях. По некоторым сведениям, за короткий срок медицинской деятельности (10–12 лет) он вылечил свыше 20 тысяч тяжёлых больных, от которых отказались другие врачи.

Публикуем для ознакомления с трудами Л.М. Чичагова первую беседу из первого тома «Медицинские беседы», Система оздоровления организма Серафима (Чичагова) оригинального издания 1891 г., и репринтного издания 1999 г. ISBN: 5-901162-01-3.

Первая  беседа

О медицине вообще.

Милостивые государыни и милостивые государи!

Ныне, по воле Всевышнего, настал час, когда я, наконец, могу возвысить свой голос в защиту истины, проводимой мною в жизнь. До сих пор я поневоле должен был молчать и выслушивать нарекания, находя это в порядке вещей. Конечно, я не был первым и не буду последним, перенесшим такую участь, как автор новой системы лечения. Мне необходимо было выждать, потерпеть, пока мое лечение проникнет в жизнь и приобретет мне сторонников, глубоко убежденных в моей правоте.

Время взяло свое: теперь я в ином положении. Окруженный тысячами людей, испытавшими на себе мой метод лечения, я ныне очень легко объясню мою систему, которую весьма немногие могли уразуметь несколько лет тому назад. Опыт будет руководителем моих собеседников, и если представлялись ранее затруднения к пониманию системы, то отнюдь не потому, что она трудна или сложна, но лишь от того, что она чересчур проста. Истина всегда проста и не может быть иною.

Древние ученые весьма долго сочиняли множество сложных теорий о движении небесных светил кругом земли, которые могли бы и теперь привести в восторг каждого интеллигентного человека, но все это существовало до тех пор, пока не проникла в науку более простая истина о движении земли вокруг своей оси, уничтожившая безжалостно все вышеупомянутые сложные умозрения ученых. Казалось, нет ничего труднее уразуметь столь простую истину, а также провести ее в жизнь. Людям, воспитанным в идее о движении планет вокруг земли, было настолько же затруднительно согласиться с обратным учением, как ныне большинству из интеллигенции, вскормленной на густых аллопатических микстурах и полновесных порошках, недоступно представление о преимуществах гомеопатических лекарств пред аллопатическими.

Справедливо говорит Чарльз Кингзли (Charles Kingsley): «мир обязан преобразованиями не толпе, а лишь немногим лицам, стоящим выше того общественного мнения, которое некогда распяло нашего Господа».

Причина нашего сопротивления к познанию некоторых истин — это воспитание. С самых юных лет мы привыкаем смотреть с некоторым трепетом и уважением на длинные и громадные здания академий, клиник, больниц и на массу студентов, обладающих аттестатом зрелости и правом именоваться «философами древних времен», которые учатся снова несколько лет таким наукам, названия которых неизвестны и непонятны большинству. Отсюда происходит наше рабство и безотчетное доверие к медицинской касте. Понятие о цвете, вкусах и силах аллопатических лекарств проникает в людей с молоком матери. Поэтому, когда из аптеки приносят красное, желтое, мутное или горькое, соленое, вонючее и ворочащее все лицо питье, то большинство, по своему неведению истины, успокаивается в сознании, что это настоящее лекарство. Бесцветность, безвкусие — вселяют недоверие, сомнение, и тогда подобная микстура не заслуживает названия научной и целебной, так как большинство аллопатических микстур имеет цвет и вкус. Многие убеждены, что чем сильнее или крепче микстура, тем быстрее и лучше она действует, а потому они скорее получат исцеление. Лечась только у аллопатов, мы привыкли к особого рода осмотру, например, аускультации, и чем дольше она производится, тем внимательнее нам кажется доктор; некоторые врачи даже часами мучат больных; те же, которые аускультириют не долго, а больше расспрашивают страждущих, кажутся многим невнимательными. Как-то на душе делается покойнее, когда врач достанет из сюртучного кармана изящный молоточек с костяной пластинкой и начнет постукивать; впрочем, слышит ли что он, больной не знает; но надо верить, что даже глуховатые старички-врачи обладают (?) особым научным слухом.

Таковы взгляды большинства интеллигентных людей, вселенные воспитанием и представителями аллопатии, в руках которых они находятся. Конечно, многое бы не существовало и изменилось, если бы общество имело какое-либо понятие о медицине и могло судить о том, что врачи творят с больными.

Стоит только вникнуть в слова и речи, произносимый ежедневно в собраниях и гостиных, чтоб убедиться, что в нынешнем веке большинство людей окончательно спуталось в понятиях о медицине, об истинных причинах своих болезней и о рациональных способах лечения. Действительно, никогда не было столько партий в медицинской касте, как теперь. Одни проповедуют, что лекарства только мешают живительной силе природы — оздоровлять организм больного, а потому-де надо лечить исключительно одной гигиеной; другие смеются над увлечениями своих собратий — гигиенистов и возвеличивают значение лекарств; третьи уверяют, что действительная польза получается только от таких средств, как вода и электричество; четвертые отвергают решительно все и действие лекарств называют воображением; пятые признают лишь силу магнетизма, гипнотизма или внушения; шестые действуют излюбленным массажем; седьмые признают все решительно и лечат чем угодно. Наряду с этим интеллигенция ежедневно узнает такие новости: хирургия достигла небывалых совершенств, вырезывает многие органы без вреда для здоровья человека; так, например, если болезнь селезенки не поддается никакому лечению, то нет основания более страдать и церемониться с нею, — следует пригласить хирурга и удалить ее из организма; то же самое относительно матки. Обе почки, разумеется, нельзя вырезать, но одну из них — больную, грозящую заразить неизлечимою болезнью и другую почку — положительно советуют оперировать. Глаза излечиваются гораздо проще и скорее ножичком, чем лекарствами; при болях в глазу делают проколы и боли умолкают. Вообще, нервные страдания глаз, уничтожаются вылущиванием одного больного глаза, чем спасается другой. Нервным субъектам, страдающим поражением узлов или ганглий, преблагополучно делают проколы или вырезают эти узлы. При злокачественных опухолях, железы и так – называемый гланды, которых до смерти боятся сами доктора, по неуменью различить их от раковидных затвердений, безусловно советуют немедленно вырезать. Никто не задумывается ныне перед лечением оперативным ножом.

Г. Егер изобрел «нормальный костюм» и стоит облечься в него, чтобы начать приобретать здоровье. Г. Шарко придумал способ подвешивать нервных больных — и будто бы самые упорные параличи проходят. Магнетизёры прекращают головные боли, выпрямляют сведенные члены; электризеры излечивают параличи; гимнастеры выпрямляют корсетами горбы. Гидропаты лечат водой все болезни. Наконец, Броун-Секар придумал способы превращать стариков в молодых, посредством подкожного впрыскивания особо приготовленной жидкости из желез морской свинки. Гипнотизм окончательно смешал в какой-то хаос наши понятия. Стоит черноокому доктору провести рукою по воздуху и над головою больного, — страждущий засыпает; затем, если тот же черноокий соблаговолит приказать ему быть здоровым, — больной просыпается здоровым. Сколько было примеров, что страдающие бессонницею начинали после гипнотического внушения отлично спать; умирающие от голодной смерти, вследствие судорог в горле и других причин, начинали есть, эпилептики освобождались от припадков и т. д.

За границей, в особенности в Америке, гомеопатия пользуется особой симпатией населения, так что в Соединенных Штатах теперь насчитывается 10.000 врачей гомеопатов. Результаты системы лечения графа Матеи редко кому неизвестны в Европе.

Боже милосердый, к кому же обращаться, где лечиться, кому верить?… Вот справедливый вопрос современного человека: «кто говорит нам правду, или все нас обманывают?»

Еще 100 лет тому назад (1790 г.) великий философ Кант во вступлении ко 2-му изданию своей знаменитой «Критики чистого разума», писал следующее: «По успешному результату легко судить, идет ли обработка познаний, относящихся к делу разума, верным путем науки, или нет. Если она после многих приготовлений, подойдя к намеченной цели, останавливается или же возвращается назад, чтобы искать другого пути к той же цели, а равно если невозможно уяснить сотрудникам способа преследования общей цели, то можно с уверенностью сказать, что такое изучение далеко еще не находится на пути науки, а скорее представляет брожение ощупью; и в этом же состоит заслуга разума, чтобы находить, где только возможно, требуемый путь, ведущий к намеченной цели, хотя бы для этого пришлось отвергнуть некоторую часть этой цели, которая не была вначале достаточно обдумана».

К концу вышеназванного сочинения Кант отвечает на то возражение, что, несмотря на все ученые способы анализа, философия не может доказать более того, чем сколько доступно обыкновенному уму: «Возможно ли требовать, чтобы познание, касающееся всех людей, стояло выше обыкновенного ума и было достоянием одних только философов? Именно то, что вы порицаете, составляет наилучшее подтверждение того мнения, что природу нельзя обвинить в пристрастном распределении своих даров во всем, что касается потребности всех людей без различия, и что высшая философия относительно существенных интересов человеческой природы не может идти далее обыкновенного человеческого ума».

Последнее мнение должно было бы до известной степени смирить гордость всех наших высокомерных ученых; и в этих словах великого Канта мы находим оправдание неоспоримого требования, чтобы медицина стала общим достоянием народа, — мысль, которую д-р Штамм совершенно верно выражает следующими словами: «метод лечения, который может сделаться популярным, представляет единственно верную медицинскую систему будущего».   (Медицинские беседы,  Система оздоровления организма Серафима (Чичагова), Том. 1, Беседа  1)

Читать on-line (на современном  русском)   >    Психология православного здравосозидания >

Скачать книги (в дореформенном стиле) :

Добавить комментарий