Избери Старцем Христа
«Нашел я пристань верную — истинное богопознание. Не живые человеки были моими наставниками, ими были почившие телом, живые духом святые отцы. В их писаниях нашел я Евангелие, осуществленное исполнением; они удовлетворили душу мою» (Свт. Игнатий (Брянчанинов), Полное собр. писем. Т. 3. С. 594)
Итак, отец Иоанн (1) дерзновенно решает: «избери себе руководителя на небе».
«…за неимением близ тебя живых, опытных в духовных подвигах старцев, избери переселившихся на небо и прославленных Церковью святых мужей» (Прав. Иоанн Кронштадтский, Творения. Дневник. М., 2002. Т. 1. Кн. 2. С. 313.)
Почему нам не последовать его примеру? Разве он не для этого нам дается? Попробуем сначала, как отец Иоанн, обратиться к самим себе. Поговорим с собой по душам, поговорим на ты. Скажем себе: и ты избери себе руководство свыше. Ведь, как было сказано, дело за нами, за послушниками. Так стань им сейчас.
Мы жалуемся, что нет наставников. А вот если сейчас появился бы старец, тот же старец Иосиф Исихаст, смог бы я стать у него послушником? Смог бы, понес бы? Если не смог бы, не жалуйся, что нет старцев. А если смог бы, значит можешь стать и сейчас. Здесь, там, где ты есть. А раз можешь, тогда, как отец Иоанн, избери себе старца на небе. А уж если на это решаться, так избирай не просто святого. Избери своим Старцем Христа.
Христос — Старец из старцев. Чего ты боишься? Что тебе здесь не подходит? То, что Его не видишь? Но разве Он не с нами всегда? Он, сказавший: Аз с вами есмъ во вся дни до скончания века 15. Или Он нами мало руководит? Но разве Он не дал нам Свои заповеди? Это старческое Его благословение на то, что нам делать.
Все нам сказано, все дано. Бог не мог забыть чего-то необходимого для спасения. Все прописано, все заповедано и на все преподано благословение. И все нам известно, в чем надо оказать послушание. Так в чем же дело? Бери и становись прямо сейчас настоящим послушником.
Именно — настоящим. Потому что Христос ждет от нас самого что ни на есть полного послушания. Заповеди надо исполнить без оговорок, без компромиссов, без споров и пререканий. Христос требует не какого-то, а самого что ни на есть слепого послушания. Заповеди не нуждаются в обсуждении, мы не должны их как-то по- своему понимать. Не воззри с вожделением 16 — исполняй это слепо, и все.
Сегодня мы имеем воспоминания отца Ефрема Филофейского. Ныне здравствующий подвижник, он описал свою жизнь со старцем Иосифом Исихастом. Отец Ефрем совершил подвиг полного послушания. Совершил в наше время. Посмотри, скажем мы себе, на его пример. Как это ему удалось? Вот именно — внутренняя решимость исполнить заповедь старца. Исполнить или умереть.
Значит, это возможно все-таки в наше время. А если возможно, значит не на одном Афоне. Но возможно и там, где ты есть, здесь и сейчас. Иди, и ты твори такожде. Старца нет? Но есть заповеди Христовы. А их только так и надо исполнить, как послушник Ефрем свои послушания. Тогда и становишься послушником у Христа.
Послушание и рассуждение
Сейчас нам скажут: «Э-э, нет! Без живого старца послушания полного не получится. Начнешь примешивать свое рассуждение. И пойдет самоволие…»
В последние годы на эту тему велись дискуссии, появились не только статьи, но и книги. Спорили о возможности в наше время полного послушания. И о том, допустимо ли послушание с рассуждением или это уже вовсе не послушание.
Отклонение в крайности не дает видеть золотой середины. В чем же она? В золотой гармонии, в мудром сочетании полноты послушания с рассуждением. На то нам дан житийный опыт святых. Он показывает: и слепого послушания не бывает без рассуждения.
Эта гармония заповедана Господом. Как-то забывается, что заповедь о послушании с рассуждением дана нам в Евангелии Самим Спасителем: Вся убо, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите: по делом же их не творите 18. Это означает, что, когда ошибается старец или патриарх, надо оставаться в каноническом общении и подчинении, но рассуждать, в чем следовать духовному начальству, а в чем нет. И не уходить в раскол прежде канонически дозволенного отделения от еретика или беззаконника. Старец ли он, духовник, настоятель или патриарх.
Критерии для рассуждения нам тоже известны: сверяйся с Писанием. То, что говорится наставниками по Евангелию, то соблюдайте и творите, — Евангелие не ошибается. А то, что от себя говорят, это уже их дела, тут требуется рассудить: по делом же их творить или нет. Следовать их совету или не надо.
У свт. Василия Великого на этот счет сказано: если старший по иерархии, кто бы он ни был, повелевает нечто «против заповеди или нарушает заповедь, то, хотя бы ангел с неба или кто из апостолов повелевал, хотя бы сопровождалось это обетованием жизни или угрозой смерти, никак не должно повиноваться сему… 19 Хотя бы и весьма был известен или чрезмерно славен… советующий делать запрещенное Господом, — всякий… должен такового бегать и гнушаться им» 20.
Общий принцип рассуждения в отношении старца или духовника указан прп. Пименом Великим. Он «повелел немедленно разлучаться со старцем, сожительство с которым оказывается душевредным» 21. Об этом принципе напоминает нам и свт. Игнатий.
Из сказанного следует, что и при слепом послушании имеется долг рассуждения. Послушник не бессмысленное животное. А слепота при слепом послушании отнюдь не должна быть той, при которой оба падают в яму 22. В своем наставнике, кто бы он ни был, послушник должен вовремя распознать нарушителя заповедей, искази- теля учения, прельщенного, распознать того лжестарца, общение с которым «оказывается душевредным». И «не должно повиноваться сему», — указывает свт. Василий. И «немедленно разлучаться со старцем», — велит прп. Пимен. Доверие и преданность духовному отцу не должны помрачать ум и лишать здравого рассуждения.
Вместе с тем из Предания нам известно, что старцы могли повелеть что-нибудь запредельное. То, что не укладывается в рамки здравого смысла и, как кажется, явно не согласуется с заповедями, например украсть. Даже бросить в огонь ребенка или прыгнуть в реку с крокодилами. Между тем ученики повиновались и таким старцам. И не разлучались с ними. Как это понимать?
Вот тут и проверка способности к рассуждению, испытание духовной зрелости и духовной мудрости послушника. Ключ в приведенных словах прп. Пимена о душевредности. Они указывают на суть способности рассуждения — не на внешние признаки взирать, но распознавать, что стоит за словом и действием старца, вред для души или же духовная польза 23.
К этому можно добавить мысль старца Иосифа Исихаста: «Рассуждение — это предвидение возможных последствий во избежание будущего вреда». Рассуждение — это когда «здравый ум предвосхищает будущие события» 24.
Здравый ум это, разумеется, не рассудочный анализ, не интеллектуальный расчет. Но это духовная интуиция. И вот здравый ум, провидящий духовную пользу, отличит святого от лжестарца. А когда старец бывает святым, тогда и послушник, готовый за послушание бросить сына в реку, как авва Муций, оказывается под покровом благодати 25. У аввы Муция хватило рассуждения не расставаться с таким старцем, но слушаться его. И он не был посрамлен.
Рассуждение — в отношении старца. А в отношении Бога — безоговорочная вера. Когда есть такая вера и есть внутренняя решимость послушаться, тогда Бог Сам все устраивает ко благу. Как Он устроил в случае с Авраамом, остановив его руку с ножом. Бог, Сам отдавший на заклание Своего Сына, никогда не потребует этого от других. Не потребует, но предложить, как видим, может. И сила Авраама в том, что через веру и внутреннюю решимость он это послушание исполнил. Внутренне. А исполнение внешнее, оно требуется не всегда, не во всем и не от всех.
Но Авраам это предельная ситуация. Это идеал. Степень же нашего приближения к идеалу может быть разной.
А вот иного рода ситуация. К тому же Иосифу Исихасту, старцу святой жизни, люди просились в ученики, а вскоре отказывались и «разлучались со старцем». Но и они поступали мудро, по рассуждению. Их ум «предвосхищал будущие события», они понимали, что не выдержат, что не готовы, что этот путь — не их мера.
Умное делание
И все же послушание — это вопрос частный, а есть проблемы фундаментальные. К сожалению, многие даже не знают, что такое в действительности умное делание.
Не понимают принципиальной разницы между внешним и внутренним подвигом. Путают эти понятия или вовсе не различают их.
Сейчас многие увлеченно читают об афонских подвижниках. Но многие ли верно и с пользой для себя понимают прочитанное? Некоторые, например, искренне полагают, что исихазм — это жизнь в пустыне или в пещере. Люди впечатляются внешними фактами и экзотикой, но часто даже не отдают себе отчета в том, что все существо подвига таких пустынников, как Иосиф Исихаст со своим братством, все содержание их почти сверхъестественной жизни составляет умное делание.
Все остальное — форма. А форма может быть самой разной. И вовсе не обязательно пустыниожительной. Исихазм не в том, что живут пещере и ничего не едят. Исихазм не в том, что всю ночь не спят и молятся. Все это элементы внешнего подвига. Внутренний начинается, когда приступают к умному деланию. Здесь суть. И отсюда начинается исихазм.
Об умном делании существуют самые дремучие представления. Некоторые уверены, например, что умное делание заключается в чтении молитвы Иисусовой. По всей видимости, большинство христиан даже не подозревает, что суть умного делания в том, чтобы вернуть к жизни омертвевший дух человеческий, вернуть нашему естеству состояние, утраченное Адамом.
Наше нынешнее состояние не случайно названо святыми отцами смертью духовной. Настолько плачевно наше положение. Но оно не безнадежно. Оно поддается реанимации. Можно сказать, что дух наш находится в коме. А душа, в результате, в состоянии клинической смерти. Чем это вызвано? Тем, что после грехопадения у Адама ум его отделился от духа. И теперь мы все таковы.
Дух — это сущность наша, а ум есть энергия нашей сущности. Сущность, утратив свою энергию, нежизнеспособна. Дух, лишенный собственной энергии, не может проявиться, не может действовать. Эта атрофия духа и есть духовная смерть.
Оживить человеческий дух — значит вернуть ему его энергию, его жизненную силу. Для этого ум должен вернуться к слиянию с духом, должен соединиться с сердцем духовным. Тогда нашему духу возвращается способность к действию и он обретает утраченную возможность реального, живого, непосредственного богообщения.
Отсюда суть умного делания в отъединении ума от рассудка и воссоединении его с духом-сердцем. Тогда освобожденный рассудок начинает действовать полноценно, а ум, придя в слияние с духом, обретает новые свойства и вышеестественные способности. А точнее говоря, человеку возвращаются способности, утраченные Адамом. Человек тогда переходит в иное, обновленное состояние сознания, в особое состояние бытия, которое неизвестно людям вне этого делания, которое недостижимо никакими внешними подвигами.
И только тогда человек получает возможность стать победителем в мысленной брани, применяя священный метод трезвения. А значит, способен достичь начальной степени очищения ума и сердца, стяжать благодать начального бесстрастия. После чего перед ним открывается путь к полному очищению от страстей и далее — к духовному совершенству обожения.
Вот что составляет существо внутреннего подвига, умного делания. Но чтобы выйти на этот рубеж, надо осознавать свое наличное состояние. Понимаем ли мы, насколько оно плачевно? И насколько серьезна стоящая перед нами задача? Понимаем ли, какие особые аскетические методы необходимо нам применить, какую молитвенную практику надо ввести в свою повседневную жизнь и работу?
Одного чтения молитвы Иисусовой для этого недостаточно. Но и без нее не обойтись. Молитве Иисусовой предназначена здесь особая роль.
Для операции на глазах не подходит обычный хирургический скальпель. Нужен особенный скальпель — глазной. Так и духовная операция на сердце, то есть умносердечное делание, требует специального и уникального хирургического инструмента — круговой сердечной молитвы Иисусовой. Все прочие молитвы тоже, конечно, хороши, но тут дело особой тонкости, и без спецоборудования обойтись невозможно.
Сноски
15 Мф. 28, 20.
16 См.: Мф. 5,28.
17 Лк. 10, 37.
18 Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте (Мф. 23, 3).
19 Ср.: Если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал. 1, 8.
20 Василий Великий, свт. / / Лазарь (Абашидзе), архим. Голос заботливого предостережения. Саратов, 2010. С. 198, 199.
21 Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 5. С. 74.
22 Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15, 14).
23 Те же критерии остаются в силе и ныне. Об этом свидетельствуют наши старцы, указывая законный повод для перемены духовника. Речь идет не о грубых нарушениях духовным отцом заповедей Христовых, но о предмете более тонком и уровне рассуждений более глубоком: о пользе духовной, от которой зависит все в жизни христианина. Главный вопрос для послушника: «получаю ли пользу», необходимую «для совершенствования в духовной жизни? Если духовник в каком-то отношении не отвечает этим требованиям, то вы легко можете его оставить, — утверждает отец Кирилл (Павлов), — и перейти к другому, который доставляет вам больше пользы… Духовного отца надо искать по расположению своей души», и «тут такого закона, который прикреплял бы, — нет. Избирайте все по расположению своей души. От кого получаете больше духовной пользы, того и держитесь, к тому прибегайте. Если вы чувствуете, что не получаете уже духовной пользы, утешения в руководстве тем или иным духовником, а от другого получаете больше, то, не смущаясь, можете перейти к другому. Лишь бы получали для души большую пользу, лучшее
РУКОВОДСТВО». Кирилл (Павлов), архим. / / О духовничестве. С. 133, 134; Аудиозапись беседы. 1996. (Архив автора).
24 Иосиф Ватопедский, старец. Афонское свидетельство. М., 2009. С. 141.
25 См.: Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. ТСЛ, 1993. Кн. 4. Гл. 27, 28.
Из книги “Начало молитвы” Н.М. Новиков
