Как уже было отмечено ранее в предыдущих темах, понятие о «духовном сердце», как и понятие о «точке сборки», являются по существу ключевыми понятиями во всей святоотеческой православной психологии, поскольку именно в «точке сборки» собирается вся картина воспринимаемого мира, а в «духовном сердце» соединяются воедино все энергии и силы души (ум, чувство, воля).
Понятия «духовное сердце» и «точка сборки» очень близкие, которые зачастую выступают синонимами, отражающими условный центр концентрации сознания и восприятия. Вместе с тем, между данными понятиями есть разница, о которой следует знать всем, интересующимся сетевым устройством души, как «кокона» сознания.
Разница между данными понятиями состоит в том, что «духовное сердце» – это неизменная структура, имеющая отношение к устройству «кокона» души. «Духовное сердце» – это своего рода «энерго-информационный узел» в сетевой структуре души, из которого открывается выход за границу «кокона» во внешний духовный мир.
Проще говоря, «духовное сердце» – это своего рода внутренний «модем» или «маршрутизатор» души, отвечающий за связь с духовным миром и Духом (Богом).
В отличие от него, «точка сборки» – это подвижная структура, отвественная за «фокус» сознания и восприятия, которая может свободно перемещаться по всей сети сознания, включая и центр «духовного сердца».
Проще говоря, «точка сборки», как фокус сознания и восприятия, может в своём перемещении по всей гиперсети разума и сознания достигать центра «духовного сердца», входить в этот центр и также выходить из него.
На языке метафор «духовное сердце» – это неизменный центр постоянного свечения души, а «точка сборки» – это подвижный и перемещающийся центр, которые работают независимо друг от друга. Но при их соединении, которое и называется «помещением ума в сердце», эти два сетевых центра объединяются и свечение осознания многократно усиливается.
Данное усиление свечения ума, помещённого в «духовное сердце», и называется переживанием Бога или озарением души, в ходе которого ум входит в систему глобального духовного сознания. Данное соединение ума и сердца во всех истинных религиях мира, включая святоотеческое православие, считается кульминационным актом Богооткровения.
«Сердце – Божия обитель; потому имеет нужду в охранении, чтобы не вошло в него злое, и Бог не удалялся из него» (Преп. Ефрем Сирин, Творения, Т. Ч. 4, 349 – 350).
Понятие «духовного сердца» можно считать ключевым в христианской психологии именно потому, что соединение «ума» и «сердца» – это фактически соединение ума человека с Духом (Богом) и открытие умом Вселенной Духа или «клети небесной».
«Потщись войти (умом) во внутреннюю свою клеть (духовное сердце) и узришь клеть небесную; потому что та и другая — одно и то же, и, входя в одну, видишь обе. Лествица оного царствия внутри тебя, сокровенна в душе твоей.» (Преп. Исаак Сирин, Слова подвижнические, Слово 2)
Таким образом, соединение «ума» и «сердца» – это важнейшая веха на пути развития, созревания и спасения души, поскольку именно из пространства духовного сердца открывается то самое сверхчувственное «видение» «Бога» и «Царства Божьего» зрением души, как Метасети духовного сознания вселенной.
Учение о вхождении «ума» в «сердце» и перемещении по вселенной Духа (Бога) относится к закрытой части вероучения, которая не подлежит публичному разглашению, а даётся только прямыми учителями наиболее зрелым и продвинутым в обучении инокам, поскольку данное знание сопряжено с целым рядом рисков, причём, не только для души, но и для тела, поскольку канал «духовного сердца» распространяется на всё человеческое естество.
Святые отцы учат различать понятия движения ума, как «точки сборки», к центру «духовного сердца» вхождение «ума» в «сердце», т.е. соединения «точки сборки» и «духовного сердца».
Движение «точки сборки» именуется у отцов «разогревом» или «сочувствием ума сердцу», а вхождение именуется «помещением ума в сердце».
«Между сочувствием сердца уму и соединением ума с сердцем или схождением ума в сердце – величайшее различие. Святой Иоанн Лествичник признает значительным преуспеянием в молитве то, когда ум будет пребывать в словах ее (Лествица, Слово 28, гл. 19). Этот великий наставник иноков утверждает, что молитва молящегося постоянно и усердно, при заключении ума в слова молитвы, из чувства покаяния и плача, непременно осенится Божественной благодатью (Лествица, Слово 28, гл. 17,21,27,28).
Когда молитва осенится Божественной благодатью, тогда не только откроется сердечное место, но и вся душа повлечется к Богу непостижимою духовною силою, увлекая с собою и тело. Молитва преуспевших в ней произносится из всего существа.» (Свят. Игнатий Брянчанинов, Свт. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Том 1, О упражнении молитвою Иисусовою)
Собственно, включение в процесс переноса через «духовное сердце» к Богу (Духу) и тела (физического) и есть главный риск и опасность данного знанаия, которая по сути разграничивает массовое обрядоверие и высшее духовное делание. Данный эффект устремления за душой и тела при вхождении ума в пространство «духовного сердца», лежит в основе разграничения уровня религии и магии (волхвизма).
В магическом знании аспект физического переноса тела через канал «духовного сердца» является основным элементом всей магической парадигмы знания.
Иными словами, если религиозное знание простирается только до уровня «разогрева» и «приближения» ума к «духовному сердцу», то магическое знание простирается в направлении вхождения ума («точки сборки») в «духовное сердце» и управление «духовным сердцем» для перемещения души по вселенной Духа.
В настоящее время в силу схоластики данное знание полностью отсутствует в христианстве и православии и даже считается «оккультным», хотя у святых отцов – пустынников первых веков христианства это знание было ключевым в древней аскетической традиции. Утрата данного знания носила преднамеренный характер по мере формирования концепции официальной и массовой религиозности, которая не требовала такой глубины знания и практики.
Отдельные островки носителей данного знания о высшем духовном делании и трансцендентных возможностях души в аспекте «духовного тела» (аватара), сохранялись в отдельных обителях и монастырях вплоть до начала 19-го века. В отдельных духовных трудах имеются разрозненные упоминания о подобных артефактах, являемых отдельными аскетами и подвижниками.
«…истинность и непрелестность делания монаха Василиска засвидетельствовал великий аскетический писатель нашего времени святитель Игнатий Брянчанинов. В своем труде «Слово о смерти» он пишет, что, насколько ему известно, только два инока в его столетие сподобились зреть свою душу исшедшею из тела во время молитвы.
Одним из них и был пустынник Василиск, с ближайшими учениками которого «составитель Слова удостоился сожительства и о Господе дружбы» (Святитель Игнатий Брянчанинов. Слово о смерти. М.,1991. С. 75).» (Повествовании ученика Зосимы о старце Василиске, то есть о духовном его наставнике)
Эффект «раздвоения» тела и души ещё при жизни был отмечен у многих православных подвижников. Из наиболее известных случаев и артефактов в православии это относится к старцу Амвросию Оптинскому, матушке Сепфоре и другим.
В некоторых аскетических трудах есть отдельные упоминания о присутствии на первых Вселенских Соборах отдельных епископов не в физических, а в тонких духовных телах (телах сновидения), неотличимых от тел физических.
В наше время самым ярким примером такой «трансцендентности» и возможности перемещения сознания (тела души) по вселенной Духа может служить идея фильма «Аватар», который воплотил в художественном образе данную трансцендентную идею.
Трансцендентный происходит от латинского «transcendens» – переступающий, превосходящий, выходящий за пределы и т.п. Иными словами, трансцендентный – это буквально выходящий за собственные пределы и характеризующий то, что принципиально недоступно опытному познанию или не основано на опыте. В духовном смысле трансцендентное понимается в качестве практического опыта «потустороннего» восприятия мира духовной (внетелесной и невещественной) реальности.
Суть эффекта «трансценденции» состоит в глубоком изменении уровня (порога) осознания и восприятия, что и достигается смещением «точки сборки», но не произвольным смещением в любом направлении, а смещением строго в направлении «духовного сердца».
Глубина такого смещения может быть разной и «точка сборки» может остановиться на разном расстоянии от «духовного сердца».
Если «точка сборки» останавливается в близости от «духовного сердца», не входя в его пространство, то данное состояние переживается, как состояние повышения осознанности с сохранением обычного восприятия, но увеличением ясности осознания из-за близости (подсветки) «точки сборки» к «духовному сердцу».
Если «точка сборки» входит в пространство «духовного сердца», то это переживается не просто повышением уровня осознания, но глубоким изменением уровня восприятия и состоянием духовного восприятия (созерцания), которое и есть трансцендентное состояние.
Трансцендентность данного состояния состоит в том, что из «духовного сердца» «точка сборки» может перемещаться по Метасети Духа (Бога) уже за границы «кокона» души в большое пространство «клети небесной». С этого момента душа начинает практическое познание и освоение безграничной Вселенной Духа (Бога).
Любопытно то, что каналом для вхождения ума через «духовное сердце» во Вселенную Духа служит «канал сердца», а техникой позволяющей данное вхождение, является техника высшей молитвы (сердечной, зрительной, восхищенной), которая очень подобна «контролируемому сновидению» или управляемому сну, как и в фильме «Аватар».
Данное обстоятельство, которое подчёркивают святые отцы, говоря о сне, наводит на мысль о том, что знание об использовании «канала сердца» и техники «контролируемого сна» для связи с духовным миром, является универсальным знанием, относящимся к духовному наследию всего человечества, а не принадлежащим только магии или исихазму, как магическому аспекту восточного православия.
О трансцендентной роли сна, как подобия «загробной» (бестелесной) жизни говорили многие святые.
«Наипаче должно соблюдать себя во время сна, благоговейно, с помышлениями, внутрь себя собранными, и с благочинием в самом положении наших членов; ибо сон сей маловременный есть образ вечного сна, т.е. смерти, и возлежание наше на одре должно напоминать нам положение наше во гроб. И при всем этом всегда должно иметь пред очами своими Бога… Поступающий так всегда в молитве пребывает» (Преп. Нил Сорский, О спасении души.)
После утраты всей методологии умного делания, соответствующих школ и учителей, «канал сердца», как и техника «молитвенного созерцания», были целенаправленно закрыты в христианстве и православии, как наиболее искусительные и опасные для души пути в духовный мир. Именно поэтому уже со второго тысячелетия христианства большинство отцов не одобряло практики прямого сведения «ума» в «сердце» и целенаправленного использования «канала сердца» для трансцендентных опытов и экспериментов.
В этом был свой резон, поскольку массовая и невежественная религиозность, получая доступ к этому сакральному знанию и практикам, подвергала себя риску прямого взаимодействия с бесами и сущностями духовного мира, которые могут без труда манипулировать неопытным осознанием.
«Бесы многократно преобразуются в ангелов света и в образ мучеников и представляют нам в сновидении, будто мы к ним приходим; а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостию и возношением… Кто верит снам, тот вовсе не искусен; а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр» (Преп. Иоанн Лествичник, Лествица, Слово 3. О сновидениях, бывающих новоначальным. 28)
* * *
«Снам своим отнюдь не верьте; враг будет ими возмущать вас, когда станете верить; весьма назидательно у Святогорца; прочтите, сколь хитры козни вражий, что даже, попущением Божиим, в мечтах и крест может явиться, но да сохранит вас Господь от всех сетей его, десных и шуиих» (Преп. Макарий Оптинский, 24, т. 4, с. 74).
Вместе с тем, ряд отцов, включая и святителя Феофана Затворника, были менее категоричны и связывали возможность использования канала сна с состоянием «духовного сердца».
«Сновидения бывают таковы, каково сердце. Их можно большею частию считать свидетелями о нравственном нашем состоянии, которое в бодрственном состоянии не всегда видится. У человека беспечного, преданного страстям, они всегда нечисты, страстны: душа там бывает игралищем греха.
У человека, обратившегося и ревнующего об очищении сердца, они бывают то хороши, то худы, смотря по тому, что возьмет перевес, а иногда,— каким заснет. Он же подвергается здесь частым нападениям бесов, которые иногда сильно соблазняют малоопытных, как замечает святой Лествичник.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, опыт христианской психологии О сне, с. 364)
* * *
«Тщательный может и по сновидениям угадывать движения и расположения души, и соответственно тому направлять попечение об устроении своего духовного состояния» (Преп. Никита Стифат, Добротолюбие, Т. 5. Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума, 54)
Развивая мысль о трансцендентной природе «канала сердца», святитель Феофан прямым текстом говорит о возможности очищения «духовного сердца» вплоть до полного самоуправления душой в трансцендентном состоянии.
«Заботливого человека это и заставляет, отходя ко сну, по наставлению Церкви, вопиять к Богу и Ангелу Хранителю, чтоб сон его сохранен был свободным от всякого диаволя мечтания и – ему самому чрез сон еще более укрепиться в добре. По мере очищения сердца очищаются и сновидения, так что у святых и совершенных они бывают как бы продолжением их бодрственной деятельности. Не простирается ли она даже до сохранения самодеятельности и самоуправления?» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, О сне, с. 364)
Словами «Не простирается ли она даже до сохранения самодеятельности и самоуправления?» святитель Феофан очень осторожно, дабы его не уличили в ереси, обозначает полную автономию души, которая может достигать в сновидении всей полноты восприятия в состоянии «второго внимания».
Понятия «самодеятельность и самоуправление» во сне обозначают не что иное, как осознанное и управляемое сновидение или «транстцендентное созерцание». Таким образом, тема осознанных и управляемых сновидений в аспекте высшей молитвы не была чужда христианской психологии, хотя и была намеренно табуирована во избежание рисков самочинного использования «канала сердца» во вред душе.
В то же время, в исихазме и особенно магической традиции, которая сохранила основы сакрального знания о «духовном сердце» и «точке сборки», сохранилось уникальное знание о целенаправленном использовании «канала сердца» для путешествий по Вселенной Духа и для создания «двойника» или «аватара». Последнее относится к высшему достижению человека на пути духовного самосовершенствования.
«Сновидение раскрывает перед нами возможность восприятия других миров. Мы можем описывать эти миры, но не способны описать то, что позволяет нам их воспринимать. И в то же время нам дано ощутить, каким образом сновидение открывает перед нами вход в иные сферы бытия. Я бы сказал, что сновидение — это ощущение, процесс, протекающий в теле, и осознание, возникающее в уме.» (Карлос Кастанеда, Искусство сновидения)
Несмотря на то, что данное знание табуировано в массовой религии, тем не менее, в настоящее время активно развивается направление осознанных сновидений и для интересующихся трансперсональной психологией не вредно знать некоторые ключевые моменты, связанные с данной трансперсональной практикой.
Из имеющих источников данное знание в максимально возможной и практической полноте содержится в 9-й книге «Искусство сновидения» Карлоса Кастанеды, которая выступает ключом ко всем предыдущим книгам, раскрывая практическую глубину тольтекской духовной культуры и традиции, как разновидности традиционной магии.
Вот как излагает знание о «точке сборки» К. Кастанеда:
«В ходе изложения своего учения дон Хуан неоднократно повторял и разъяснял то, что он считал решающей находкой, сделанной магами древности. Он называл это критической характеристикой человеческого существа как светящегося шара, и описывал в виде круглого пятна особо интенсивной светимости размером с теннисный мячик, постоянн располагающегося внутри светящегося шара вровень с его поверхностью на расстоянии двух футов позади правой лопаточной кости тела человека.
Поскольку поначалу у меня были проблемы с визуализацией всего этого, дон Хуан объяснил, что светящийся кокон гораздо больше человеческого тела, и что пятно интенсивной светимости является частью этого энергетического кокона. Располагается это пятно на уровне лопаток на расстоянии вытянутой руки от спины человека. Дон Хуан сообщил мне, что, увидев, как работает это пятно, древние маги назвали его «точкой сборки».
– И как же работает «точка сборки» ? – поинтересовался я.
– Она обусловливает наше восприятие, – ответил дон Хуан. – Древние маги видели, что именно там, в этой точке собирается восприятие человеческих существ. Увидев, что подобным пятном светимости повышенной интенсивности обладает любое живое существо, древние маги пришли к заключению, что вообще любое восприятие, каким бы оно ни было, формируется как раз в этом месте.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Какие выводы вытекают из знания факта наличия у человека «духовного сердца» и «точки сборки» ?
«Он ответил, что, во-первых, они увидели, что непосредственно через «точку сборки» проходят лишь очень немногие из миллионов светящихся нитей вселенной. Это и неудивительно, ведь размер «точки сборки» относительно мал по сравнению с целым.
Во-вторых, они увидели, что «точка сборки» всегда окружена дополнительным сиянием сферической формы, немного больше нее по величине. Этим сиянием значительно усиливается свечение нитей, непосредственно проходящих через него.
И, наконец, они увидели еще две вещи. Первая – «точки сборки» человеческих существ могут изменять свое положение. И второе – при нахождении «точки сборки» в привычном положении восприятие и осознание человека производили впечатление нормальных, судя по поведению субъектов, за которыми проводились наблюдения.
При смещении же «точки сборки» и окружающего ее сияния с привычного места, поведение наблюдаемых субъектов становилось странно необычным, что казалось доказательством наличия изменений в их осознании, равно как и некотрой трансформации их способа восприятия.
Вывод, который древние маги сделали на основании этих наблюдений, был следующим: чем больше сдвигается «точка сборки» из своего обычного положения, тем более странным становится поведение индивида, что, очевидно, следует из необычности осознания и восприятия.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Несложно понять, что под «светящимися нитями» понимается Метасеть духовного сознания вселенной (Сеть Духа), а само описание принципа работы «точки сборки» практически полностью коррелирует с самыми последними научными открытиями о гиперсетевом устройстве мозга, разума и сознания.
Таким образом, видящие и святые отцы Восточной Церкви описывали совершенно реальные явления и процессы на уровне метасети духовного сознания, облекая их в свои формулировки «светящихся нитей», «кокона», «точки повышенной интенсивности свечения» и др.
Из данного перечня категорий с точки зрения психологии наиболее интересным является понятие «точки сборки», где и происходит собирание картины воспринимаемого мира.
«Дон Хуан рассказал, что, после того, как древние маги увидели «точку сборки» с окружающим ее сиянием и составили представление о их вероятной функции, они приступили к разработке объяснения.
Они предположили, что, фокусируя сферическое сияние на энергетических нитях вселенной, непосредственно сквозь это сияние проходящих, «точка сборки» человеческих существ автоматически без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения собирает эти волокна, формируя из них устойчивую картину, воспринимаемого мира.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Слова «автоматически и без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения» означают то, что «точка сборки», в которой собирается картина мира, работает автоматически, как программный модуль высшего сознания, без какого бы то ни было «чудесного божественного вмешательства», а как энерго-информационный механизм, подобный искусственному интеллекту.
При этом главным открытием магов, которого нет в современной религии, можно считать открытие принципов управления «точкой сборки».
«Воздействие смещения «точки сборки» на энергетическую конфигурацию кокона стало еще одним объектом, который маги древних времен принялись изучать с помощью видения. Дон Хуан объяснил, что при смещении точки сборки в новое положение в этом месте формируется новый конгломерат светящихся энергетических волокон.
Увидев это, маги древности пришли к выводу, согласно которому восприятие автоматически собирается там, где находится «точка сборки», поскольку она всегда окружена свечением осознания. Однако вследствие того, что сборка осуществляется на новом месте и задействует новые волокна, собранный мир не может не отличатся от привычного нам повседневного мира.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Данное открытие объясняет сам механизм трансценденции с точки зрения гиперсетевой структуры сознания и возможности перемещения сознания и восприятия в виде «точки сборки» по всей гиперсети разума и сознания, как внутри «кокона» души, так и за его пределами.
Данное открытие даёт чёткое сетевое объяснение и феномена восприятия и осознания, отличного от человеческого. Иными словами, сам принцип подвижности «точки сборки» по всей гиперсети сознания в любых направлениях и объясняет то, что может существовать сознание и восприятие, которое принципиально отличается от повседневного, которое мы все считаем «нормой» в нашей реальности.
«Дон Хуан объяснил, что древние маги различали два типа смещений точки сборки.
Первый тип – смещение в любое положение по поверхности светящегося кокона или внутрь него. Такое смещение получило название сдвига точки сборки.
Второй тип – смещение точки сборки наружу, за пределы светящегося кокона. Это было названо движением точки сборки. Маги древних времен обнаружили, что различием между сдвигом и движением определяется природа восприятия, формирующегося в результате смещения.
Поскольку сдвиг «точки сборки» является ее смещением в пределах светящегося кокона, миры, воспринимаемые вследствие этого, какими бы странно причудливыми они не казались, принадлежат к человеческой сфере.
В противоположность сдвигу, движение точки сборки является смещением ее в положение вне светящегося кокона, в результате чего задействуются волокна, не относящиеся к сфере человеческого.
Восприятие этих волокон вызывает к жизни немыслимые, непостижимые миры, в которых нет никаких следов чего бы то ни было, свойственного человеку.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Таким образом, сферу человеческого и область нечеловеческого с сетевой точки зрения можно определить по границе «кокона» души, поскольку всё человеческое – это сетевое пространство внутри «кокона» души, а всё нечеловеческое – это безбрежное пространство за границей «кокона».
Любопытно также и то, что среди всего «человеческого», т.е. доступного осознанию и восприятию человека в рамках пространства метасети «кокона» души, далеко не всё является соответствующим рациональному мышлению и восприятию мира повседневности.
Как выясняется, наш повседневный мир, который мы знаем как «объективную реальность» в которой мы живём, ограничивается достаточно узкой полосой эманаций на уровне естественного положения «духовного сердца».
Проще говоря, вся наша повседневная реальность является в сетевом смысле только узкой полосой эманаций Духа, как своего рода набором заданных параметров и констант подобно «теории струн» в квантовой физике.
Данная схема расположения областей (спектров эманаций) говорит о том, что существует три типа разных уровней восприятия:
- – выше человеческого
- – человеческого (реальный мир)
- – ниже человеческого
Данная схема также полностью соответствует святоотеческой психологии и схеме уровней расположения центров ума, чувства (сердца), воли.
«Есть три мысленных места, в которые входит ум, изменяясь сам в себе: естественное, сверхъестественное и нижеестественное. Когда вступит он и в свое естественное место (сердечное), тогда находит себя виновником злых помыслов и причиною страстей и исповедует Богу грехи свои, когда же бывает в противоестественном месте (животном), тогда забывает он о правде Божьей и воюет с людьми, как с обижающими его неправо. А когда возведется в сверхъестественное место (духовное), тогда находит в себе плоды Духа Святого, которые указал Апостол – любы, радость, мир и проч. (Гал. 5, 22), и знает, что, если предпочтет телесные заботы, то пребывать там не может, и вышедши оттуда, впадает в грех и в последующие за ним скорбные случайности, хотя не вскоре, но в свое время, как ведает про то правда Божья.» (Преп. Марк Подвижник, Наставления Марка подвижника о духовной жизни, 4, 90)
Данная схема наглядно объясняет то, почему во время «сердечной молитвы» опасно опускать ум («точку сборки») ниже уровня «духовного сердца» в место концентрации воли. Это связано с тем, что при этом активизируется осознание и восприятие ниже человеческого (животного) спектра.
Любопытным феноменом, связанным со смещением «точки сборки» является и то, что это смещение происходит не за счёт «чуда» или непостижимой «Божьей воли», а за счёт личной духовной силы (энергии человека) посредством силы намерения, как аспекта «воли духовной».
«Однажды я спросил у него (дона Хуана), имеет ли «точка сборки» какое-либо отношение к физическому телу ?
– К тому, что мы обычно воспринимаем в качестве человеческого тела, «точка сборки» отношения не имеет, – ответил он. – «Точка сборки» является частью светящегося яйца (кокона души) – нашей энергетической сущности.
– За счет чего она смещается? – спросил я.
За счет воздействия потоков энергии. Их генерируют энергетические всплески внутри или вне нашей энергетической формы. Как правило, формирование потоков непредсказуемо и происходит по случайным законам. Однако маги не только предвидят характер и поведение энергетических потоков, но и подчиняют их своему намерению.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Ещё одним феноменом, связанным с управлением «точкой сборки» является то, что при смещении за границу кокона души, «точка сборки» не разрывает внешнюю границу «кокона», а как бы вытягивает его в направлении смещения, меняя всю конфигурацию «светящегося шара» до формы «полосы» или «курительной трубки».
«Что происходит, когда точка сборки сдвигается за пределы энергетической формы кокона ? Она зависает снаружи? Или как-то прикрепляется к светящемуся кокону?
– Она вытягивает контур светящегося кокона вовне, не разрывая его энергетических границ.
Дон Хуан объяснил, что конечным результатом движения точки сборки является полное изменение энергетической формы кокона человеческого существа.
Вместо того, чтобы оставаться яйцом (коконом) или шаром, она трансформируется в нечто, напоминающее по виду курительную трубку. Конец мундштука – это точка сборки, чашка – то, что осталось от светящегося шара. Если точка сборки продолжает движение, то в конце концов наступает момент, когда светящийся шар превращается в тонкую полоску энергии.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Трансформация «кокона» души в вытянутую форму значительно увеличивает диапазон тех эманаций Вселенной Духа (Бога), которые проходят через данную форму, что расширяет восприятие и осознание личности до огромных пределов в сравнении с более ограниченной и фиксированной повседневной человеческой формой.
Изменение формы «кокона» души – это по существу глубинная трансформация всей системы человеческого мышления и восприятия до немыслимых возможностей, превышающих любые человеческие представления. Вместе с тем, для современного человека информационного мира данные магические возможности уже давно недоступны и являются только напоминанием о безграничном потенциале возможностей человека, идущего духовным путём.
«Дон Хуан объяснил, что трансформация энергетической формы – это достижение, на которое были способны только маги древности.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Для современного человека, руководимого в жизни уже не магическим знанием, а знанием религиозным, как морально-нравственным, наиболее реальным является не изменение формы «кокона» души, а только повышение интенсивности свечения осознания внутри самого «кокона» за счёт развития сети «вертикальных» или сердечных связей от ума к сердцу.
Именно эту цель развития сердечного ума и достигают в настоящее время все религии мира, включая и христианство, где сам Христос и является олицетворением прямой связи и «лестницы» от ума к сердцу.
При этом соединение «ума» с «сердцем», проявляющееся в виде интенсивности свечения «кокона» души, как раз и является символом обожения души, как «светящегося яйца». Вот почему на многих иконах Иисуса Христа изображают в «светящемся яйце» или «сфере».
Любопытным открытием, сделанным древними магами и проливающим свет на особую эффективность т.н. ночной молитвы (полуночницы), является то, что в состоянии сна (сновидения) «точка сборки» становится более подвижной сама собой и по естественным причинам.
«Еще одним прорывом, который по утверждению древних магов, имел фундаментальное значение и о котором дон Хуан рассказывал самым подробным образом, было сделанное древними магами открытие того, что «точка сборки» очень легко смещается во время сна. Это открытие повлекло за собой еще одно: сны обусловлены смещением «точки сборки».
Маги древних времен увидели – чем значительнее сдвиг, тем более необычные сны видит человек, и наоборот, чем более необычные сны видит человек, тем значительнее сдвиг «точки сборки».» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Данного знания уже также нет в современном схоластическом православии, хотя в первые века христианства практика работы со сном и вниманием сна в форме ночного бдения и особой молитвы имела место. К слову ступень № 19 Лествицы духовной преподобного Иоанна так и называется « О сне и молитве».
Практика работы со сном с точки зрения психологии заключается в работе с вниманием сна или тем особым типом внимания, который имеет место в процессе сновидения. Данное внимание сна, во многом подобно вниманию души в повседневном мире, но имеет свои особенности и потому называется «вторым вниманием» или «вниманием сновидения».
«Они (маги) рассматривали «второе внимание» как полноценную сферу действия, подобную обычному повседневному вниманию. Дон Хуан подчеркул, что маги действительно обладают двумя полноценными сферами деятельности.
Одна из них – небольшая – называется первым вниманием, осознанием мира повседневности или фиксацией точки сборки в привычном положении.
Вторая сфера деятельности гораздо больше первой. Это – второе внимание, или внимание сновидения, связанное с осознанием иных миров за счёт фиксации точки сборки в огромном множестве всех возможных положений.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)
Таким образом, целенаправленно развивая и укрепляя «второе внимание», и маги и святые отцы первых веков добивались полного контроля над своими снами и сновидениями. При этом самым удивительным было то, что вместе с развитием «второго внимания» осуществлялось и повышение интенсивности свечения «кокона» души за счёт образования новых духовных связей в метасети духовного сознания.
Иными словами, развитие «второго внимания» напрямую способствовало утончению и развитию духовной осознанности. Вот почему, как ночная молитвенная практика и практика созерцания для отцов – пустынников, так и практика осознанных и управляемых сновидений для магов, были практикой «умного делания» и развития духовного сознания.
Практическая ценность данных практик объясняется энергетическим эффектом, который и повышает светимость «кокона» души. Дело в том, что именно развитие «второго внимания» в наибольшей степени способствует повышению интенсивности свечения «кокона» души, который за счёт этого уплотняется.
Таким образом, развитие «второго внимания» или «внимания сновидения можно считать практическим способом повышения духовной осознанности и потенциала энергии благодати.
Подводя итог нашим рассуждениям, можно сказать что христианская психология объясняет процесс обожения человека через призму повышения уровня духовного осознания, как интенсивности свечения «кокона» души, не противореча при этом ни положениям магии, ни догматам православия, ни последним научным знаниям о сетевой природе разума и сознания.
По материалам курса “Теоретические основы христианской психологии”, 2018 г. Минск
