Зима пролетела как-то очень быстро и был уже конец марта, когда раздался телефонный звонок и Вера Николаевна услышала в трубке знакомый голос лечащего врача Никиты Ларисы Аркадьевны.
– Вера Николаевна, здравствуйте. Это Лариса Аркадьевна, узнали ?
– Да, Лариса Аркадьевна, узнала, здравствуйте, – ответила Вера.
– Ну как там дела у Никиты сообщите в двух словах, а то у меня от вас уже давно нет никакой информации и стало как-то тревожно, вот и решила вам позвонить. Почему вы не связались до сих пор с хосписом и встали на учёт к их выездной службе, как я вас просила.
– Извините, так в этом не было необходимости.
– Как ? – несколько взволнованно переспросила Лариса Аркадьевна ? – Только не пугайте меня грустным известием. Никита жив ?
– Да жив, конечно, он на работе сейчас.
– Как на работе, на какой работе ?
– Он уже два месяца как работает системным администратором в одной компании.
– Работает системным администратором с глиобластомой ? – удивлённо переспросила Лариса Аркадьевна. – А головокружения и спазмы разве позволяют эму работать.
– Так их уже давно не было. Как Никита из пущи приехал, так всё и прошло.
– Ну, чудеса какие-то, честное слово.
– Вера Николаевна, я жду вас с Никитой в центре. Мне нужна от вас кое какая информация для онкорегистра, поэтому приезжайте через неделю, заодно и повторное обследование сможете пройти. Только позвоните мне заранее, когда будете ехать, мой телефон у вас ещё остался ?
– Да, остался, Лариса Аркадьевна. Хорошо, я вам обязательно позвоню.
Ровно через неделю Вера созвонилась с Ларисой Аркадьевной и та записала Никиту на четверг. В оговоренный день и час они с матерью уже были в холле второго этажа онкоцентра в отделении нейрохирургии в ожидании Ларисы Аркадьевны. Ждать пришлось не очень долго и уже через двадцать минут Лариса Аркадьевна пригласила Никиту в свой кабинет, дав понять Вере, что говорить собирается только с ним.
Через полчаса Никита вышел из её кабинета с направлениями на дополнительное обследование.
– Ну что она хотела, Никита ? – поинтересовалась Вера.
– Да так общая информация для онкорегистра о моём состоянии и статусе, мам. Как общее самочувствие, какова частота приступов и спазмов, какие используем лекарства, у кого наблюдаемся и т.д. У них же статистика пятилетней выживаемости ведётся, которая отражается в республиканском онкорегистре, а у них от нас вообще никакой информации больше чем полгода уже. Думали я уже давно умер, представляешь ?
– Представляю, сынок. Слава Богу за всё, прав был отец Николай, когда говорил, что если не остаётся ничего, помогает вера.
Никита с улыбкой посмотрел на мать, неожиданно вспомнив почему-то последние слова Ландерфага о том, что главный подарок человеку от духа – это жизнь.
На магнитно-резонансную томографию в онкоцентре была довольно большая очередь и, кроме всего прочего, требовалась соответствующая подготовка к этой процедуре, которая была назначена только на конец марта, поэтому Никита пошёл в лабораторию сдавать другие анализы. К обеду они с Верой уже были дома и дома Никита неожиданно подумал о Ландерфаге, которого тоже не видел больше чем полгода, а ведь он был для Никиты по существу таким- же врачом и Никита подумал о том, что ему наверняка было бы тоже очень приятно узнать о том, что он жив и у него всё хорошо.
Лекарства, данные ему в Минск Ландерфагом, уже закончились и из трав он допивал лишь сбор, купленный матерью ещё в рубежевичской аптеке. Все эти мысли вызвали у Никиты такую волну ностальгических чувств, связанных с хутором и Ландерфагом, что Никита решил непременно навестить его в самое ближайшее время сразу же после завершения всех обследований в Боровлянах и прохождения магнитно-резонансной томографии. Весна в этом году была ранней и дорога к хутору в начале апреля должна быть нормальной, так подумал Никита.
Две недели марта пролетели как один день и в назначенное время Никита уже был в отделении МРТ. Процедура заняла около 45 минут и через час его уже ждала у себя в кабинете Лариса Аркадьевна с Красниковым для разговора.
Никита осторожно постучал в кабинет и спросил:
– Можно ?
– Ну, здравствуй, пропажа, заходи Никита, – с улыбкой сказал Красников, – А мы уже тебя уже собрались похоронить, а ты оказывается жив здоров и даже на работу устроился, молодец. Значит, наше лечение всё же оказалось эффективным и иммунная система включилась.
Ну, рассказывай, что ты делал, чем лечился и как ? – поинтересовался Красников.
– Я был неделю на хуторе у очень удивительного человека целителя и травника Казимира Ландера, – ответил Никита.
– Хутор – это хорошо, но это только реабилитация, а нас интересует какие лекарства ты принимал, поскольку у тебя устойчивая ремиссия. Мы посмотрели данные МРТ и очень удивились. Твоя опухоль уменьшилась почти вдвое и покрылась слоем серозной оболочки. Это по сути эффект консервации и лучшее на что вообще можно рассчитывать при этом заболевании, поэтому нас интересует какие лекарства ты использовал.
Никита замялся пытаясь как-то сформулировать ту мысль и идею о природе онкологического заболевания и его лечении, которую ему озвучил Ландерфаг.
– Понимаете, я целую неделю работал с целителем, настоящим целителем, который мне объяснил, что опухоль – это результат повреждения энергетической матрицы или энергетического тела человека, который только проявляется в теле физическом в виде опухоли.
– Ну этого бреда мы тут слышали предостаточно, Никита, – вмешалась в разговор Лариса Аркадьевна, – и про чакры и про матрицу и про энергию и ещё много всего, чем пользуются все шарлатаны для выкачивания денег из больных.
– Он не шарлатан, уверяю вас, это настоящий целитель, возможно лучший в Беларуси. Он ученик самого Вартимея из Лавришеского монастыря.
– Никита, дорогой, Сергей Анатольевич доктор медицинских наук и профессор, который в клинической онкологии разбирается во много раз лучше любого целителя без медицинского образования. У тебя очень серьёзное онкологическое заболевание, одно из наиболее трудно излечимых и нас интересует какие противоопухолевые средства использовал.
Никита несколько растерялся, пытаясь сориентироваться и облечь свои слова в подходящие наукообразные формулировки.
– Я использовал в основном фитотерапию, а на хуторе пил только настойку из пиона и травный чай-бальзам Ландерфага.
– Кого ? – поинтересовался Красников.
– Ландерфага, ну в смысле Казимира Ландера, так он себя просил называть
– И всё ?
– Нет, не всё, он давал мне ещё вытяжку из мухомора, настойку чистотела и гриб весёлку, но это не самое главное. Он работал с моим духом и энергией и изменил течение энергии и информации в моём энергетическом теле.
Красников скептически засмеялся, а Лариса Аркадьевна сказала:
– Всё ясно, стандартная ситуация. Задурил парню голову галлюциногенами и всякой мистикой и добился эффекта плацебо.
– Скорее всего, – подтвердил её догадку Красников.
– Это не плацебо, поверьте, Казимир Ландер владеет уникальной методикой лечения рака по девятишаговой схеме Вартимея Махлиса, которая позволяет одновременно работать и с телом физическим и с телом энергетическим. Никита попытался по памяти перечислить все девять шагов, но сбился, запутался и сказал6
– В общем я не запомнил наизусть всей схемы, но это вовсе не важно, а важно то, что она работает и даёт эффект глубокой перезагрузки сознания и выравнивания проводников энергии и информации в энергетическом теле и физическом, почти как в компьютере. Как-то так.
Красников и Лариса Аркадьевна как-то загадочно переглянулись, давая Никите понять, что его адекватность начинает их тревожить.
– А вы кем и где сейчас работаете, – неожиданно перешёл на вы Красников.
– Системным администратором в компьютерной фирме, а что ?
– Да нет, ничего. А вы собеседование там проходили с психологом ?
– Да, проходил, – ответил Никита.
– А при чём тут собеседование ?
– Не при чём, просто у вас очень своеобразное и странное мышление, если не сказать больше. А каких-то психических отклонений после пребывания на хуторе у вас не было, – навязчивых и тревожных мыслей, галлюцинаций, видений, голосов ?
– Нет, не было.
В этот момент Никита, друг, со всей ясностью осознал, что Красников и Лариса Аркадьевна ему не просто не верят или не понимают его , а считают его психически не вполне адекватным, связывая это побочными последствиями лечения и действием опухоли.
Ведь по научным и медицинским меркам они правы на все 100%, поскольку таких понятий и категорий, как энергетическое тело, матрица и энергия сознания просто нет в их системе понятий и парадигме знания, которая стоит на жёсткой материалистической позиции.
Именно поэтому с их точки зрения рассуждения Никиты кажутся им бредом и последствиями помрачения ума, как результат действия опухоли и последствия приёма галлюциногенных препаратов. В этот момент Никита отчётливо вспомнил слова Ландерфага:
– «Но если ты кому-нибудь об этом скажешь прямым текстом, тебя сочтут или безумным или назовут еретиком и сектантом. Первое лучше, поскольку к безумным и юродивым более уважительное отношение, чем к сектантам и еретикам.»
Это осознание несколько отрезвило Никиту и он понял, что пытаться что-то доказывать или объяснять Красникову и Ларисе Аркадьевне совершенно бесполезно, поскольку они придерживаются в корне иного взгляда на мир и человека, чем целители, поскольку владеют сакральным знанием об энергии. Эта мысль привела Никиту в чувство и он решил им подыграть.
– Да, я совсем забыл, Лариса Аркадьевна. Помрачения сознания у меня всё-таки изредка случаются после употребления отвара из трав, но они не связаны с потерей сознания.
– Ну вот это уже многое объясняет, – заключила Лариса Аркадьевна, – Наверняка они добавляют туда какие-то психоактивные компоненты для повышения внушаемости, а потом загружают пациентов своей бредятиной, а те её носят в сознании и выдумывают потом панацеи от рака.
– Да, хрестоматия альтернативной онкологии и шарлатанства, – отреагировал Красников.
Никита молчал и не пытался возражать, понимая всю бесполезность этого и это его не только не возмущало, а даже смешило.
– Всё ясно, – подытожил Красников, – на синдром Перегрина, конечно, не тянет, но положительный эффект получен и это главное. Ну я пойду, а вы тут дайте Никите все необходимые рекомендации и пусть раз в шесть месяцев выходит с вами на связь, сообщая о своём самочувствии.
С этими словами Красников вышел из кабинета, а Лариса Аркадьевна выписала Никите назначения и перечень поддерживающих и противосудорожных препаратов.
Выйдя из центра, у Никиты возникло неистребимое желание увидеться с Ландерфагом, чтобы с одной стороны обрадовать его своим состоянием, которое заметно улучшилось, как он это и предполагал, а с другой стороны, чтобы сообщить ему о том, как он был прав, говоря о том, как воспринимается знание целителей научным мышлением.
Был самый канун пасхи и погода стояла необыкновенно тёплой. Придя домой, Никита первым делом спросил у Веры телефон Дениса и не откладывая в долгий ящик сразу же ему позвонил.
– Это Денис ?
– Да, Денис, а кто это ? – раздался несколько хриплый и грубоватый голос в трубке.
– Это Никита, который был в сентябре неделю у вашего отца на хуторе в Налибокской пуще, помните ?
– А, Никита, помню. Тебе чего ?
– Я бы очень хотел съездить на хутор к вашему отцу. Мне очень нужно с ним увидеться, так что когда поедете туда в очередной раз дайте мне знать, я оплачу вам все расходы.
Возникла пауза и через некоторое время голос на том конце ответил.
– Отца нет.
Никита был несколько обескуражен таким ответом Дениса и переспросил:
– Как нет в каком смысле ?
– Так, нет и всё. Это не телефонный разговор, я буду в Минске через пару дней, заеду к вам, тогда и поговорим без телефона.
Это известие сильно опечалило Никиту, поскольку он просто не знал о том, что можно об этом думать и предполагать и что могло случиться с Ландерфагом.
– Ну что сказал Денис ? – поинтересовалась Вера.
– Сказал что нет Казимира.
– Почему нет ?
– Я не знаю. Денис будет через пару дней в Минске и заедет, тогда и поговорим.
Через два дня, когда Никита был на работе, раздался телефонный звонок:
– Это Никита ?
– Да.
– Это Денис. Я заеду после пяти к вам домой, кто-то будет дома ?
– Да, я буду, – ответил Никита.
Как и было договорено сразу после пяти раздался телефонный звонок и знакомый голос предложил выйти на улицу.
Никита быстро выбежал во двор и увидел Дениса, стоящего возле внедорожника.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, – ответил Денис, открывая заднюю дверь.
– Что с Ландерфагом ? -первым делом поинтересовался Никита.
– Пропал куда-то, никто не знает куда. Старый дурень совсем из ума выжил, – неодобрительно и даже грубо ответил Денис, доставая что-то из багажника.
– А как это случилось ?
– Я приехал забирать вещи и его самого, а его нет. Так и случилось.
– А зачем вещи забирать ?
– Так предписание пришло из лесничества освободить хутор. Он ведь не оформлен был, как и земля, а числился за лесничеством. Старик там жил просто из доброго расположения к нему председателя Налибокского сельсовета и по старой дружбе помощником лесничего.
Так он же при тебе предписание приносил Казимиру, ты тогда как раз был на хуторе. Они ему взамен участок предложили в двадцать соток в лучшем месте и могли бы помочь дом разобрать и перевезти, так старый дурень отказался, представляешь ? Вот дурак, мог бы продать за двадцать тысяч долларов, взяли бы с руками или мне бы оставил, а так всё, тю-тю.
– А что с собаками, кроликами, курами и всем хозяйством на хуторе. Там же столько инструмента осталось и трав ? – поинтересовался Никита.
– Собак я забрал к себе в Рубежевичи и вывез вместе с инструментом, часть травы сдал в аптеку, трусов и кур старик порезал всех и завялил, а рухлядь вся там осталась. Там же всё одна труха ещё с советских времён, когда был жив Вартимей.
– А куда мог исчезнуть Ландерфаг ?- поинтересовался Никита.
– А кто ж его знает. Я же тебе уже говорил, что старик с головой не дружил и был того, – сказал Денис и покрутил у виска. – Его там все больше месяца искали и он как в воду канул.
– И что не было вообще никаких следов или записки ?
– Какие записки. Я приехал на хутор перед новым годом и услышал вой собак, которые выли как дурные, глядя на луг и понял, что что-то случилось. Если бы он и ушёл в пущу, то зимой и без собак не выжил бы ни за что. Так что нет больше ни хутора, ни Ландерфага.
Денис достал из багажника большой пакет и сказал:
– Когда я последний раз осенью был у него, он приказал мне передать тебе это, – сказал Денис и протянул Никите увесистый пакет.
Никита взял пакет и осторожно заглянул внутрь. Там лежала толстая книга Добротолюбие, четыре больших и сильно истрёпанных общих тетради формата А 4, пакет с какими-то травами и икона Иисуса Христа Пантократора.
Всем истинным целителям посвящается.
<<< Назад
