«Духовное действие Божьей благодати в душе совершается великим долготерпением, премудростью и таинственным смотрением ума, когда и человек с великим терпением подвизается в продолжение времени и целых лет. И дело благодати тогда уже оказывается в нем совершенным, когда свободное произволение его, по многократном испытании, окажется благоугодным Духу и с течением времени покажет опытность и терпение.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Духом ходящие и духовную всецело восприявшие жизнь благоугодны Богу, как Ему, яко Назореи, себя посвятившие, и всегда об одном заботящиеся, чтоб очищать души свои трудами подвижническими и соблюдать заповеди Господни. Готовые и кровь свою пролить за любовь к Господу, они плоть свою истощают постами и бдениями, дебелость сердца утончают слезами, уды яже на земли умерщвляют злостраданиями (произвольными лишениями), молитвою и богомыслием ум исполняют света и светлым его делают, отвержением своих пожеланий освобождают души свои от пристрастия к телу и становятся совершенно духовными; почему духовными не только признаются, но и именуются от всех праведно. Они, идя к бесстрастью и любви, окрыляются к созерцанию творения, и оттуда приемлют ведение сущего чрез сокровенную в Боге премудрость, одним тем даваемую, которые стали выше тела уничиженного. Прешедши таким образом всякое чувство мирское и мыслью просвещенной став выше чувства, они светлы бывают разумом, и посреди церкви и многочисленного собрания верных отрыгают благие словеса из чистого сердца, и бывают для людей соль и свет, как и Господь изрек об них: «вы свет мiра; вы соль земли» (Мф. 5:13. 14).» (Добротолюбие, Никита Стифат, Т.5, Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума)
* * *
«Те христиане, которые действительно вкусили благодати, одни могут разуметь, что весь земной мiр и царские сокровища, и богатство, и слава, и словеса мудрости, все это – какая-то иллюзия, что-то не имеющее твердого основания, но преходящее, и если есть что под небом, то для них достойно это всякого пренебрежения. Почему же это? Потому что чудно и дивно то, что превыше небес, чего нет ни в сокровищах царских, ни в словах мудрости, ни в славе мiрской. И достоинство, или богатство, какое приобрели они – во внутреннейшем человеке имеющие Господа и Творца всяческих – есть стяжание не преходящее, но вечно пребывающее.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Жаждая все больше и больше Господа, такие чувствуют себя скудными, недостаточными во всем, от того смирение есть укорененное в них чувство. Оно же – условие и всякого дальнейшего преспеяния.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Принявший благодать почитает себя уничиженным более всех грешников, и такой помысел насажден в нем, как естественный, и чем глубже входит он в Познание Бога, тем больше почитает себя невеждою, чем более учится, тем более признает себя ничего не знающим. Сие же споспешествующая благодать производит в душе, как нечто естественное.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Человек может ли пасть, имея благодатное дарование? Если вознерадит, то падает, потому что враги никогда не остаются в бездействии и ведут брань, не предаваясь лености. Тем паче не должен ты прекращать искания своего пред Богом.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Человеку надобно пройти, так сказать, двенадцать ступеней и потом достигнуть совершенства. В иное время действительно достигает он этой меры и приходит в совершенство. Потом благодать снова начинает действовать слабее, и человек нисходит на одну ступень и стоит уже на одиннадцатой. А иной, богатый благодатью, всегда день и ночь стоит на высшей мере, будучи свободен и чист, всегда пленен и выспрен. И теперь человек, которому показаны те чудеса и который изведал их опытно, если бы так было с ним всегда, не мог бы уже принять на себя домостроительства слова, или иного какого бремени, не согласился бы ни слышать, ни позаботиться, по обыкновению, о себе и об утрешнем дне, но только стал бы сидеть в одном углу, в восхищении и в упоении. Поэтому то совершенная мера не дана ему, чтобы мог он заниматься попечением о братии и служением слову, если не разорено уже средостение ограды, и смерть побеждена.» (Добротолюбие, Т. 1. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни)
* * *
«Три состояния жизни признал разум: плотское, душевное и духовное. Каждое из них имеет свой собственный строй жизни, отличный сам по себе и другим неподобный.
Плотское устроение жизни то, когда всецело предаются удовольствиям и наслаждениям настоящей жизни, ничего не имея из душевного или духовного устроения, и даже не желая стяжать то.
Душевное стоит в средине между грехом и добродетелью, когда пекутся о довольстве и здоровье тела, и заботятся о славе человеческой, равно и труды по добродетели не отметают, и избегают дел плотских, не прилежат ни к добродетели, ни к греху: к добродетели, по причине несладости ее для них и притрудности, а греху, из за страха лишиться человеческих похвал.
Духовное же устроение – то, когда не изволяют иметь ничего из первых двух и не допускают худа, отличающего каждое из них, но, будучи свободны от того и другого, на посребренных крылах любви и бесстрастия, перелетают чрез оба состояния, не позволяя себе делать ничего из запрещенного». (Преп. Никита Стифат, Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума)
* * *
«[Духовный человек] сразу понимает человека духовного, равно как и душевного, и человека плотского. Подобно тому, как человек высокообразованный понимает такого же образованного человека, равно как малообразованного и несведущего, сколько бы последние ни ухищрялись укрыть недостаточность своего образования и свое невежество, но иногда в одном слове обнаруживают себя пред ним, и он посмеивается над ними. Иной весьма много читал, но без руководителя, без определенной системы, как, например, в учебных заведениях, и от сего многочтения больше повредился умом и сердцем. Правильно образованный человек и такого всезнайку также оценит с первого разу. Так и духовный человек понимает и дает надлежащую оценку человеку, теоретически изучившему христианство, но без духовного постижения его истин» (преп. Варсонофий, 4, с. 13).
Говоря о духовном состоянии человека, нужно понимать, что это состояние благодатное и по сути сверхъестественное, о котором практически невозможно судить из состояния противоестественного. Именно поэтому переход от душевного состояния к духовному – отдельная тема, которая в данном написании не рассматривается в силу её специфики, а только делается упоминание.
«Бывает, опять же, что усовершенствовался человек в душевном делании, но еще не вошел в духовный образ жизни, и лишь немногое из последнего начало пробуждаться в нем. Пока во всём подвижничестве своем он еще на душевном уровне, иногда случается, что некие духовные движения время от времени возникают в нем неразличимо, и начинает он ощущать в душе своей радость и сокровенное утешение: подобно некоей вспыхивающей молнии, если уместно такое сравнение, некие таинственные прозрения возникают и возбуждаются в разуме его. И тотчас сердце его взрывается радостью. Даже если это скрывается и отнимается от него, ясно, что разум его остается исполненным надежды [духовной].» (Преп. Исаак Сирин, О божественных тайнах и о духовной жизни, Беседа 20, 17)
* * *
