Человек, каким он стал по падении, есть ветхий человек.
Св. Феофан Затворник1247
Поистине плача достойно то состояние, в котором оказался падший человек по неосмотрительности прародительской. Расстройство, воцарившееся в естестве человеческом, стало доставлять человеку одни страдания и муки. Страдания и муки, живущие в нем – ясное свидетельство, свидетельствующее ему о расстройстве его. Не вынося этих мук, человек ослепленный падением вместо того, чтобы начать искать средства для устранения причины этих мук – греха, пытается заглушить неприятные ощущения свои, приятностью чувственных удовольствий и развлечений, не понимая, что последнее служит лишь средством ее укрепления. Действуя в этом направлении, человек только усугубляет свое падение, развивает его, образуя в самом естестве своем особое некое тело греха, принадлежащее тому ветхому человеку, о котором недвусмысленно и неоднократно говорит св. ап. Павел в посланиях своих.
Понятие «ветхого человека» применимо к понятию «порочности», в котором пребывают все силы души человеческой зараженные страстями. Страсть, есть недуг души;1248 точнее сказать, есть болезненное состояние душевных сил.1249 Страсть есть безмерное устремление души к чему-нибудь, кроме Бога, или желание выходящее за границы разума и с разумом несогласное.1250 По учению Климента Александрийского страсть, есть возмущение против природы, нарушающее гармонию сил и вносящее в душу беспорядочность и смятение. От этой внутренней беспорядочности происходят и все внешние беспорядки, в частной и общественной жизни человечества.1251 Немезий Эмесский определяет страсть как неразумное движение души по причине представления блага или зла.1252 По-другому страсть, есть движение энергии против природы.1253 Можно сказать и так: добродетель или «добрая» энергия – это движение согласное с природой, а грех, страсть или энергия «злая» – движение вопреки природе. Сама по себе душевная энергия, конечно, не может быть ни злой, ни доброй, ибо не обладает нравственными свойствами, но она становится такой из-за того направления, которое принимает под действием сознания и воли и хотя у животных действуют такие движения души, которые можно назвать страстными (гнев, ярость, похотливость), но никто ведь не винит их за такие «недобрые» действия по причине отсутствия у них сознания и свободной воли, тогда как человека, уподобляющегося в действиях животным, строго осуждают за недолжное поведение, как несвойственное его сознательной природе. Итак, в «этом именно смысле энергия называется страстью, когда она возбуждается не согласно с природой» и «поскольку движения происходят из самого страстного начала души, они суть некоторые энергии, а поскольку они неумеренны и не согласны с природой, уже не энергии (в положительном смысле), но страсти».1254 Следовательно, в зависимости от того, куда будут направлены силы или энергии души они будут пребывать или в страстном, греховном состоянии, или в состоянии бесстрастном, добродетельном.
Где нужно искать истинное добро? Конечно, в Боге. Значит, стремление к добру отождествляется со стремлением пребывать в Боге. Только в делах по исполнению велений Божиих человек должен обнаруживать свою энергию и движение. Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию (1Кор. 10:31) по той причине, что все сделал Господь ради Себя (Притч. 16:4). Всякое стремление к чему-либо помимо Бога, помимо цели, порождает действие не достигающие истинной цели, которое и называется поэтому греховным. Если в каком-нибудь деле движущей силой является не любовь к Богу и не стремление прославить Его имя, а собственный интерес, или тщеславие, или выгода, или что-либо другое подобное, то такое дело не может быть добрым, как бы его ни называли. Греховное действие неоднократно повторяемое порождает развитие страсти, которое посредством навыка соделывается вскоре как бы природным свойством души, так что душа начинает из себя самой порождать многоразличные грехи и невольно к ним стремиться.1255 Возникающие страсти, подчиняя себе посредством навыка все силы человеческой души, ее умственные, эмоциональные и волевые движения, созидают через них соответствующие себе энергетические структуры, образуя греховное тело ветхого человека, членами которого являются те или иные греховные движения (Рим. 6:6).
Душой этого тела (корпуса) страстей является самоугодие, представляющее собой то направление жизни, суть которого сводится к стремлению самостоятельно и по своему смышлению устраивать свое благополучие. Причем самоугодливый человек, имеющий желание самостоятельно устроить свое благое бытие, видит все благо единственно в удовольствиях чувственного характера и, соответственно, благополучие свое заключает в получении благ в виде удовольствий как таковых. Доставление удовольствий поставляется главной целью жизни самоугодливой.
Управляющими силами для самоугодия являются сознание и свобода человеческие. Угождать самому себе, и угождать самостоятельно, может лишь существо разумное и свободное. Животное не имеет самоугодия, ибо не имеет разумных сил с помощью которых могло бы образовать свою самоугодливость, а посему и не имеет своего «ветхого животного», которого ему нужно было бы совлекаться. Сознание и свободная воля для самоугодия являются как бы духом. Нельзя назвать душой человеческой ту душевную энергию, которая не соединена с духом, ибо душа несоединенная с духом есть душа животная. И как дух только сообщает душе животной достоинство души человеческой, так только свободная воля и сознание может сообщить сластолюбивому направлению характер самоугодия. Без духа душа перестает быть личностью; без духа душа – энергия не несущая в себе нравственных качеств и достоинств. Без наличия сознания и свободной воли самоугодие как бы лишается своего «личного» бытия; без сознания и воли само по себе сластолюбивое направление не является ни греховным, ни добродетельным.
Человеком эта совокупность страстей называется потому, что образует некую энергийную проекцию человеческого существа, некий энергийный человеческий образ составляемый посредством греховных навыков;1256 ветхим же называется этот человек в силу своего свойства – тления (Еф. 4:23). Эгоистическая жизнь в самоугодии и страстях разлагает, истощает и снедает человеческое естество, понуждая к неправильному функционированию его сил.1257 Причем страсти посредством навыков создают своего рода защитные механизмы, которые содействуют воспроизведению и поддержанию образуемых ими страстных состояний. И, таким образом, допустивший в себе развитие той или иной страсти оказывается потом ее пленником и рабом.
Каждый потомок Адамов с самого рождения получает от родителей своих зародыш ветхого человека, который потом развивается, укрепляется и возрастает в меру возраста мужеского. Этот рост совершается не всегда параллельно с ростом психофизиологического организма человеческого, хотя и имеет некоторую от него зависимость. Младенец, имеющий только безусловные рефлекторные способности, естественно, не может образовать какую бы то ни было структуру ветхого человека, так как не раскрывшиеся в нем сознание и воля бездействуют и не могут давать того или иного направления силам его души. С пробуждением же их начинает формироваться в каждом человеке его ветхий человек с теми или иными характерными для него чертами и особенностями. В зависимости от того, куда сознание и свобода человеческие направят сластолюбивые стремления самоугодия и какими силами души при этом воспользуются, будет формироваться соответствующий характер ветхого человека, возрастающего и укрепляющегося по мере доставления ему жизненных для него условий. Характер ветхого человека у каждого свой, ибо свой у каждого образ жизни. Составляющими всякого образа жизни являются соответствующие образы мыслей, чувств, желаний, которые производятся главными силами души и формируются соответственно той или иной направленностью души, проявляя себя через те или иные телесные части человека. Главными, т.е. жизненно важными частями телесного организма, признаются голова, сердце и чрево, с которыми тесно соединены и через которые проявляют себя главные силы души – мыслительная, чувствующая и желательная.
Самоугодие являющееся душой ветхого человека разделяется подобно души человеческой на три главные силы или на ту тройственную похоть, о которой говорит святой Апостол (1Ин. 2:16) и которая, в свою очередь, разделяется еще на ряд сил или страстей и похотных наклонностей, формирующих тело греха ветхого человека. Как сказал некий подвижник, что «всех пороков один источник и начало, а по качеству той части и члена, который в душе поврежден, получает различные названия страстей».1258 Главные силы души ветхого человека свои действия являют через соответствующие главные части его тела – «голову», «сердце» и «чрево», повреждение которых может повлечь нарушение «правильного» функционирования сил его души и даже саму его смерть. Головой ветхого человека можно назвать славолюбие или гордость житейскую, сердцем – сребролюбие, которое есть корень всех зол (1Тим. 6:10), а чревом – сластолюбие. Это три главные страсти, в которых заключена вся жизнь ветхого человека.1259
Преп. Иоанн Кассиан из уст одного старца слышал такие слова: «Так как все мудрецы различают в душе тричастную потребность, то и недугом каким-нибудь повреждается или разумная, или раздражительная, или вожделевательная часть. Когда какой-нибудь из этих способностей овладеет вредная страсть, то от причин ее дается имя и пороку. Ибо если разумную часть поразит язва пороков, то произведет пороки тщеславия, возношения, зависти, гордости, предрассудков, спорливости, ереси. Если поранит раздражительную способность, то породит ярость, нетерпеливость, печаль, уныние, малодушие, жестокость. Если повредит вожделевательную часть, то произведет чревобесие, блуд, сребролюбие, скупость и другие вредные земные пожелания».1260 Последние слова указывают на то, что порядок перечисляемых здесь страстей примерный; примерным является и различные названия страстей той или иной силы души. Более точное название главных страстей и их порядковое перечисление дает сам преп. Кассиан, говоря, что главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость.1261 Именно такое количество самых гибельных страстей было указано еще Спасителем, Который представил их в виде господствующих над человеком восьми злейших духов злобы (Мф. 12:43–45). При внимательном рассмотрении этих страстей с их свойствами нетрудно заметить, что они разделяются опять же на три группы соответственно трем жизненно важным областям человеческого существа. К области мыслительной силы, области головы можно отнести страсти тщеславия и гордости; к сердечной области, области чувств и эмоций, кроме сребролюбия, прямое отношение имеют еще страсти гнева, печали и уныния; чревоугодие же и блуд без сомнения принадлежат к области чрева.
Если охарактеризовать каждую страсть в отдельности с выделением ее основных свойств, то можно убедиться в верности порядкового расположения страстей в восьмеричной аскетической схеме, выработанной святыми Отцами Восточной Церкви, ибо она не только согласна с непосредственным опытом, но и точно соответствует тому общему плану проявления в мире похоти, которое дает св. апостол и евангелист Иоанн Богослов, говоря, что все что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1Ин. 2:16).
Похоть плоти выражает себя преимущественно через страсти чревоугодия и блуда, которые рождаются от действия развращенной воли,1262 обращающей естественные физиологические потребности в повод и источник чувственного услаждения.
Близко к этим страстям стоит страсть сребролюбия, которая хотя и не имеет в человеке природного начала,1263 но «однажды закравшись в сердце, бывает гибельнее всех, и труднее прогнать ее».1264 Эта похоть очей начало свое берет опять же от неразумного действия воли, которая возводит вещество в достоинство блага высшего и самоценного, так что центром жизнедеятельности становится не Бог, а вещество. В связи со сребролюбием преимущественно проявляет себя гнев – сила непосредственно эмоциональная, сердечная.1265 Будучи естественной, эта сила, уклонившись от своего первоначального назначения, оказалась в ряду порочных страстей, действуя противоестественно, неразумно. Вся энергия страсти гнева изливается как правило в бурных сердечных порывах и главным образом по поводу личных неудач обыденного существования. За бурными аффективными порывами по законам психической жизни должна последовать реакция в виде ослабления, упадка душевной энергии, выражающейся в чувстве печали и патологическом состоянии уныния. Печаль как страсть имеет характер мрачной, безысходной тоски и безнадежного отчаяния, приводящей к смерти духовной и даже физической. Приняв хроническую форму, печаль может перейти в уныние – состояние расслабленности, бездействия и парализации всех сил души.
Совершенно особое место, место, возвышенное над прочими страстями, занимают гордость вместе с тщеславием. При действии этих страстей самость достигает своей высшей степени развития и как бы «сознает» через них свое бытие. Для ветхого человека гордость выполняет функцию сознания. При наличии сознания всякий человек живет, действует и приобретает с помощью других сил пищу для того же сознания, при наличии гордости, ветхий человек так же живет, действует для греха и приобретает с помощью других страстей пищу для гордости. В особенности, пищу для гордости и эгоистического самодовольства собирает тщеславие, которое можно сравнить с низшими силами мыслительной способности, добывающими при помощи телесных чувств материал для ума. При действии гордости ветхий человек сознает и чувствует только свое бытие, совершенно не сознавая бытия Божиего и не чувствуя своей зависимости от Божиего бытия. При потери сознания человек не может производить никаких сознательных действий и даже перестает чувствовать свое бытие. Без гордости немыслимы греховные действия ветхого человека, так что всякий грех совершается не без действия гордости, почему святые Отцы и говорят, что «где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость; ибо провозвестник первого есть второе».1266 Но в тоже время нельзя сказать, что гордость есть источник греха. Источник всякого греха – самолюбие, которое если «не существует, то вообще не может существовать какого-либо вида порока или следов его»,1267 а гордость лишь сознательное проявление и развитие самолюбия. Как источником ума является сердце, а орудием голова, головной мозг, ибо не одно и то же – естество ума и его действие,1268 так и самолюбие является источником страстей, а орудием – гордость. Самолюбие – центр жизни ветхого человека, фокус всех страстей душевных и телесных, их средоточение. Местонахождением самолюбия является сердце человеческое, из которого поэтому и исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф. 15:19). Именно из-за находящегося в сердце самолюбия, все мысли и помышления сердца человеческого зло во всякое время (Быт. 6:5).
Злые помышления могут рождаться в сердце как под действием уже имеющихся внутри страстей, так и под действием внешних греховных образов и впечатлений, которые образуют страсти. Во всяком случае, началом греха является помысл, по каким бы причинам он ни попал в сознательную область души. Попав в сознательную область души, греховный помысл может перейти в греховное дело, если предварительно сочетается со всеми силами разумной части души: мыслительной, чувствующей и желательной. Святые Отцы весь этот процесс развития греха от мысли к делу представляют примерно так: сначала на возникший помысл обращается внимание, которое, задерживаясь на рассмотрении его, производит сочетание с ним, потом появляется услаждение представляющимся греховным образом и сосложение с ним, затем возникает желание и невольное увлечение грехом, заканчивающееся состоянием пленения им и решимостью совершить грех на деле, после чего остается совершить грех самим делом.1269 На первой стадии оскверняется мыслительная сила души, которая обращает на возникший помысл внимание и начинает внимательно рассматривать его, как бы беседуя с ним. На второй стадии оскверняется чувствительная сила души, когда во время беседы с греховным помыслом появляется услаждение этим помыслом. Вслед за услаждением естественно тут же возникает желание и хотение исполнить желаемое. Предварительно, конечно, требуется обсудить как сам предмет желания, так и действие относительно его, потом принять то или иное решение относительно действия и активизировать силы души к совершению греховного действия, приняв намерение совершить грех на деле. Это третья стадия развития греха, на которой совершается осквернение желательной силы души по мере перехода с желания греха на само греховное действие. На этой стадии грех приравнивается почти самому делу (Мф. 5:28), но все же менее греховен, ибо здесь остается неоскверненым еще тело человека, которое оскверняется исполнением греха на деле при помощи того или иного телесного члена.
Описанные стадии развития греха в совокупности своей представляют как бы акты сознания ветхого человека, которые определяют объем и содержание его «сознания» и в которых обязательно участвует «дух» его, направляя действия «сознания» в ту или иную сторону. Частое повторение такой «сознательной» деятельности в том или ином направлении образуют члены ветхого человека – страсти и укрепляют их через упражнение и доставление им питательных элементов. «Питающий в себе худую привычку, – говорит св. Исаак, – то же, что человек, который дает пищу огню, потому что мера силы того и другого (т.е. привычки и огня) зависит от количества вещества».1270 Чем более человек творит какой-либо грех, тем сильней становится соответствующая греху страсть, которая настолько порабощает душу и тело человека, что он становится бессильным ей противиться, так что удовлетворяет страсть при ненависти к ней.1271 Почему и говорят, что страсти надо отсекать в самом начале их зарождения, пока они еще малы или молоды, ибо не одно и то же вырвать с корнем малую травку или большое дерево. Если первое можно совершить почти без труда, то второе сделать почти невозможно.1272 Не случайно Писание ублажает тех, кто берет и разбивает вавилонских младенцев, т.е. зарождающиеся греховные помыслы еще в самом их начале, не давая им возможности возрастать и укрепляться в душе своей (Пс. 136:8–9).
Ветхий человек в своем развитии проходит определенные степени зла, более и более преуспевая во зле (2Тим. 3:13) пока не ниспадет, наконец, в самую глубину его (Притч. 18:3). Эти степени зла Отцы описывают через понятия возрастных периодов, выделяя три таких периода: младенческий, юношеский и мужеский.1273 Период младенческий – это период образования греховной жизни, которая еще не установилась в своих формах и которая еще слаба, так как грех пока не имеет достаточно сил и твердой точки опоры. Но хотя и слаб грех и лишен точки опоры, он, однако же, действует, стараясь отдалить человека от Бога и завладеть силами его души и тела. С удалением от Бога – источника жизни и света – начинает слепнуть ум, черстветь сердце и расслабляться воля. Заканчивается младенческое состояние ветхого человека с окончательным образованием ослепления, нечувствия и нерадения. С этого момента начинается для ветхого человека период юношества – период пребывания во грехе. Характеризуется этот период тем, что «высшие силы человеческого духа поражены летаргическим сном, а силы греха возобладали над ними и как бы наслаждаются покоем. Сначала это есть как бы точка безразличия. Но с сей точки начинается покорение лица человеческого греху. Силы его, одна за другой, приводятся к подножию греха и поклоняются ему, принимают или признают над собой его царскую власть и становятся его агентами. Поклоняется ум и принимает начала неверия, поклоняется воля и вдается в разврат, поклоняется сердце и полнится робостью и страхом пред грехом и греховным началом».1274 Утверждение в таком состоянии, делает способным к самостоятельной греховной жизни, что уже соответствует мужескому возрасту, периоду совершенства во зле. Вступивший в такой период и утвердившийся во грехе приходит к состоянию нераскаянности, ожесточения и отчаяния, что соответствует состоянию смерти.
(В.Коржевский, Отблеск сущего)
