О дураках в психологии… (или почему их так боятся)
Нет, нет, нет, это не то, о чём вы подумали… Я что, сумасшедшая, писать о коллегах? Они же меня забьют. Я в общем о дураках — с точки зрения истории и психотерапии. Предлагаю ознакомиться с отрывками из моей книги. Вдруг пригодится.
В русской культуре слово «дурак» звучит как приговор. Но если копнуть глубже, окажется, что за этим словом — целая вселенная смыслов, от сакральных до политических. Почему мы так боимся прослыть дураками? И что этот страх говорит о нас сегодня?
«Дурак» — слово с историей
В отличие от других славянских языков, где глупого называют корнем «глуп-», русский язык пошёл своим путём. Слово «дурак» появляется в текстах XVII века, и его расцвет связан с церковным расколом. Протопоп Аввакум клеймит этим словом сторонников «высоких наук»: «Дурька, дурько, дурищо! На что тебе, вороне, высокие хоромы?»
К XIX веку в словаре Даля у слова «дурак» насчитывается уже 24 значения! А по частотности употребления русское «дурак» в разы превосходит английские аналоги. Это не просто статистика: мы живём в культуре, где категория глупости занимает особое место — и это место не так просто, как кажется.
Дурак в сказке: кто он на самом деле?
В волшебных сказках Иван-дурак — вовсе не глупец. Он лежит на печи, сопли на кулак наматывает, но именно он спокойно ночует на могилах, общается с мертвыми и получает волшебного помощника. Это древний образ шамана — медиатора между мирами, трансформированный христианской культурой.
В бытовых сказках всё иначе: здесь дурак — нарушитель социальных норм. Он говорит не то, что надо, делает не так, как принято. Он бьёт по самым болезненным точкам коллективных страхов — сватовство, похороны, урожай. Эти истории, с одной стороны, учили детей коммуникативным штампам, с другой — давали слушателю возможность через смех снять напряжение от давления обязательных норм.
Пётр Первый и «государевы дураки»
При Петре I дурак становится юридической категорией. В 1722 году выходит указ «О свидетельстве дураков в Сенате»: если дворянин не может толково рассказать о состоянии своего хозяйства — он объявляется дураком, лишается права жениться и распоряжаться имуществом. Главный критерий — практическая полезность государству.
Ирония в том, что сам царевич Алексей, по отзывам современников, считался «глупым». На вопрос капитана Мишукова: «На кого ты нас покинешь?» — Пётр ответил: «У меня есть наследник». «Ох, да ведь он глуп, все расстроит», — не сдержался офицер. «Дурак! — заметил ему Пётр с усмешкой, треснув по голове, — этого при всех не говорят».
Шуты и «морочные» цари
При Петре расцветает феномен придворного шутовства. «Всешутейший собор» — не просто забава, а инструмент просвещения: через смех и абсурд царь разрушал традиционные уклады, приучая знать к новому порядку. Шутовские свадьбы, где бояре ездили на свиньях и козлах, в мышьих рукавицах и соломенных сапогах — это был насильственный, но действенный способ «отучивать» от местничества.
Иностранные шуты вроде Лакосты тоже внесли свой вклад. На требование перестать дурачиться он отвечал: «Да не я один этим занимаюсь — вы тоже. Только причины у нас разные: у меня недостаток в деньгах, а у вас — в уме».
Что нам с этим делать в терапии?
Понимание культурных корней страха «быть дураком» даёт нам ключ к работе с клиентской самооценкой. В русской традиции дурак — не просто глупец, а сложный архетип, сочетающий комическое, мудрое и иногда сакральное. Когда мы боимся выглядеть дураками, мы боимся впустить в себя ту самую силу, которая в древних сказках позволяла герою общаться с миром мёртвых и получать дары предков.
Олух, Дурак и Трикстер — фигуры хаоса в нашей психике. Они выполняют ту же функцию, что и шаббат в еврейской традиции: время освобождения от жёсткого планирования, стереотипного мышления и достижений. Без такого равновесия психика рушится.
В своей книге «Провокативно-ресурсно-смеховая терапия» я подробно разбираю, как через принятие «внутреннего дурака» клиент может обрести свободу и целостность. Но об этом — в следующий раз. А пока — банальность от меня: иногда быть дураком — это единственный способ остаться человеком.
P.S. Данная статья представляет собой краткое изложение некоторых положений главы 8 книги «Провокативно-ресурсно-смеховая терапия» (Смагина С.Ю., 2026). В книге тема рассматривается более полно, с историческими экскурсами, разбором языковых и фольклорных данных, а также практическими протоколами тренингов.
