Едва  встав на  ноги в  конце  90-х  и оформившись, как  направление, православная  психология  столкнулась  в  последнее  время  с  целым  рядом трудностей и проблем, среди  которых  и неприятие её со стороны священства и церковноначалия, как формы обновленчества, модернизма и даже  сектантства,  и  обвинение  психологов  в оккультизме, создании конкуренции  пастырям  и желание  свести христианскую психологию  к приходскому  консультированию,  загнав  под рясу  настоятеля и  т.д.   

Как  можно  охарактеризовать данную  ситуацию и есть ли  из неё  выход  ?

Охарактеризовать  её  наверно  можно, как  требующую  более глубокого  осмысления  и  трезвого  понимания.  Ситуация, складывающаяся сегодня в  христианской  психологии, и в  самом  деле довольно сложная  и  отчасти  безрадостная, поскольку  все  вышеназванные явления, к  сожалению, конечно,  в  той   или  иной   мере  имеют место.  Пик  популярности  данного направления,  который  имел  место в  2014 – 2017 гг. уже пройден.

Говоря о современном состоянии христианской  психологии, приходится с грустью констатировать тот факт, что состояние её, действительно, является  пока  весьма неудовлетворительным и  оставляющим желать лучшего,  но  у  христианской   психологии  есть   огромный потенциал и  в  любом  новом  деле нужно  уметь  видеть  перспективу, чтобы  уметь  отделять «зёрна  от плевел», а  «здоровые   всходы  от сорняков»,  не вырывая с  корнем всё подряд. 

125 лет  назад  святитель  Феофан  Затворник  уже  казалось  бы  заложил  основы  парадигмы  и модели  христианской  психологии  в  письмах, статьях и  книгах,  не успев  лишь  свести   всё  это  в  пособие  и учебник  по  христианской психологии, но  как  тогда  церковноначалие  не  оценило,  проигнорировало и  не  дало  хода  этому  направлению, фактически  добровольно   открыв   дорогу  западной  и  атеистической  психологии,  почти   так  же  точно происходит и сегодня. 

Вот что писал  тогда  об  этом тогда архиепископ  Никон (Рождественский):

«Как жаль, что наша церковная власть в свое время не поручила святителю Феофану Затворнику составить учебник психологии по творениям святых отцов и учителей Церкви! Никто не мог бы выполнить этой задачи лучше этого святителя-подвижника. А то ведь – что грех таить?  – в наших духовных семинариях вместо психологии преподается в сущности патология души человеческой. Учебники психологии составлены на основании западных писателей, коих миросозерцание далеко от учения святоотеческого» (Архиепископ Никон (Рождественский). Дневники. Козни врагов наших сокруши… 1910 – 1917 г.).

С некоторой  долей  допущения  можно сказать, что  практически аналогичная  ситуация складывается  с  христианской психологией и  в  наши  дни, когда   встаёт  вопрос о месте и  роли   психологии  в  духовной  жизни и  в  подготовке  пастырей.   После  очередной  волны подъёма с  конца 90-х,  когда  христианская  психология  стала  реальной  нравственной  альтернативной  психологии  эгоизма, потребительства и гедонизма,   уже  в  2020 г. церковноначалие  пошло на  попятную и  прямым  текстом в  лице  митрополита Тихона (Шевкунова)  назвало  любую психологию  под  крышей  церкви  и православия “троянским  конём”.  

«Неправильно преподаваемая и неправильно употребляемая психология как инструмент в пастырской практике может стать Троянским конём и индивидуально для священника, и в целом некой проблемой для Церкви.»  (Митрополит  Тихон (Шевкунов),  ноябрь 2021 г.)

Не является ли утверждение митрополита  Тихона  поспешным и  ошибочным, основанным на  личном  заблуждении  и  отношении  к  психологии ?

Есть все  основания полагать, что митрополит  Тихон  с  одной  стороны  не  знает  о психологии  христианской, а  с  другой  – говорит  о  сугубо  светской  или  академической   (рациональной),  основанной  не  на  христианской  антропологии  и учении  Христа, а  на  психофизиологии,  эволюционной  теории  и учении  о психике, а  не  о  душе.  В  этом  отношении  он прав, поскольку  модель  и  парадигма  западной  психологии, как  атеистической и рациональной,  совершенно  не стыкуется  с христианством, церковным  учением  и  душепопечением, стоящим на  позициях  христианской  антропологии.

Но  почему  же  митрополит  ничего не   говорит о  важности  христианской  психологии,  которую  много  лет  (24  года)  в  затворе  разрабатывал  святитель Феофан  Затворник  на  основе  святоотеческого духовного  опыта,  наследия  и согласного учения  отцов  о душе ?  Почему  же  митрополит Тихон, приравнивая  христианскую психологию  к  рациональной  и светской,  выливает  с  грязной водой   критики   и  “младенца”  святоотеческой  и сугубо  христианской  психологии, который  так  и не  успел  о себе   громко  заявить  и встать  на  ноги?  

В данной связи остаётся только сокрушаться о том, почему  современное  церковноначалие, как  и церковноначалие  времён  святителя  Феофана, так  предубеждено  в  вопросах  психологии  и  так  необразовано в  вопросах  христианской  психологии, как  истинной   науки  о  душе, как  учения  святых отцов  о  душе  и  основы  пастырского  душепопечения.   

Как ещё  можно понять позицию  митрополита Тихона, если  святитель Феофан Затворник  прямым  текстом  говорит  о христианской  психологии  следующее:

«Кто хочет знать душу, — обратись к святым Отцам, особенно подвижникам, и черпай из сего источника обильно психологическую мудрость» (Св. Феофан Затворник, Воплощенное домостроительство. Опыт христианской психологии)

«Задача психологии – определить значение человека и значение его способностей. Отыскать это значение – значит понять замысел Божий об этих предметах и дать им правильное место в жизни. Таким образом, христианская психология имеет своей целью познание души, определение значения человека и его способностей» (Св. Феофан Затворник, Начертание христианского нравоучения)

Хочется думать, что митрополит Тихон просто не  знаком с  этими высказываниями  архиепископа Никона  и  святителя Феофана  о христианской  психологии, а просто  автоматически  переносит  свои  опасения  и страхи  перед  светской   рациональной психологией  на  церковь.  Так  ли это  ?   

Вряд  ли  это  так, поскольку  митрополит Тихон  наверняка  слышал  о  том, что  святитель  Феофан  является основателем направления  христианской  психологии, поскольку  в  рамках  церкви   проводится  много ежегодных  конференций  по  этой  теме  и в  Москве  и  в  Санкут-Петербурге.  Не мог  митрополит  Тихон  не  слышать и выступлений  профессора  А.И. Осипова, который  неоднократно  говорил о важности  христианской  психологии  на  основе  согласного учения  отцов о  душе  и  в  качестве   яркого примера  такой  психологии  приводил  труды  Т.А. Флоренской.

Не мог митрополит  Тихон не  слышать и о трудах  таких известных специалистов  в  области  христианской  психологии, как Б.С. Братусь,  В.И. Слободчиков, Ф.В. Василюк,  А.А. Гостин, Л.Ф. Шеховцова, Ю,М. Зенько, М.В. Легостаева, И.Я. Медведева  и др., которые по сей  день популярны  в  сети  и считаются   основоположниками данного направления.

Не мог  митрополит  Тихон на  знать  о  том, что  единственной  нравственной  альтернативной  нарастающей  в  обществе    психологии  рационального   эгоизма, потребительства и гедонизма   является  именно  христианская  (православная)  нравственно-ориентированная психология  и  её  востребованность  объясняется  катастрофическим  ростом   иждивенческих настроений  и   увеличением общего числа социальных  проблем  и кризисных ситуаций, требующих  исключительно духовно-нравственного подхода.

Не мог  митрополит не  знать, что  такие  вызовы  современности и проблемы, как разрушение  института  традиционной  семьи, зависимости,  бытовое  насилие, сексуальная распущенность, суррогатное материнство, стремление  к бездетности, молодёжный  экстрим  и  экстремизм,  суицидальное  поведение и т.д. и т.п.  требуют  не  только  душепопечения,  но и профессиональной психологической   помощи, причём,  на  христианской  духовно-нравственной основе  и  знании  души.

С чем  же  связана такая  непросвещённость  церковноначалия в  вопросах христианской  психологии ?   Уж  не с  умыслом  ли  и намерением  держать  и священство и паству в  полном  неведении  и  страхе  перед  вызовами  и угрозами  времени,  надеясь  только  на  “чудо” Божье  и  государство,  не прибегая к  помощи  проверенного  веками  средства –  учения  отцов о  душе  в  лице  святоотеческой  православной  психологии?

Есть  все  основания предполагать, что корни  данной  проблемы лежат  в  общей  непросвещённости современного духовенства  в  учении  отцов  о душе  и святоотеческой психологии в  частности.

Недавняя  жаркая  дискуссия  в  церкви, которая  развернулась вокруг  направления  церковной  психологии  и преподавания  психологии в  духовных школах  между  весьма  авторитетными  пастырями – протоиереем Вадимом Леоновым,  ратующим  за   традиционный  подход к  душепопечению  без   инструмента психологии  и  новым  ректором  Сретенской духовной  семинарии  протоиереем  Павлом Великановым, ратующим  за обновления  в  душепопечении  и подготовке  пастырей  через  расширения поля  психологии,  наглядно показа отсутствие  у обоих пастырей знаний  о  христианской  психологии.

О. Павел Великанов

«С интересом и трепетом наблюдаю дискуссию по поводу развития кафедры пастырского душепопечения в Сретенской семинарии. Очень хотелось бы удержать дискуссию в сути проблемы, а именно в необходимости расширения курса психологии и ряда других предметов.»(П. Великанов)

О. Вадим Леонов

На что протоерей  Вадим Леонов  отвечает:

«Уверен, что мы не получим адекватно подготовленных священников.  Если ставится вопрос о взаимодействии пастырства и психологии в общем плане, то это означает, что в перспективе пастырская практика должна взаимодействовать не с ограниченным кругом  избранных психологов, имеющих православное мировоззрение, а с психологией в целом, как  наукой.»  (В. Леонов)

Откровенно говоря, после  ознакомления с  позициями  обоих  авторитетных пастырей,  исподволь возникает  недвусмысленный  вопрос  о  стереотипе  и предубеждении  в  отношении  психологии  вообще и  психологии  христианской  в  частности,   поскольку  о.  Павел  Великанов  пытается  ввести  в систему  подготовки пастырей  инструмент  обычной  светской  (рациональной)  психологии, которая не стыкуется  с  христиансвом  и православием, а  о. Вадим Леонов обоснованно  критикует  эту  попытку  в  упор не  видя  альтернативы  в  лице  психологии  христианской.

Откуда  же  такая  близорукость и слепота  у  обоих  авторитетных  пастырей ?

Есть  такое  подозрение, что она  произрастает  из  той  самой  консервативной  традиции  душепопечения  без  психологии   образца  18-го века,   которую и  хотел   немного  оживить,  осовременить  и  привести в соотвествие с  согласным  учением  отцов  о  душе  и  святоотеческой  психологией  святитель Феофан Затворник в конце  19-го века,  также  не  услышанный  церковноначалием,  зараженным философией  религии, а  не  психологией.  Вот  что писал  об  этом  тот же  архиепископ  Никон (Рождественский)  в 1910 г.:

«И за что такое, можно сказать, пренебрежительное отношение наших ученых профессоров к святым отцам?  Наши философы, наши психологи в их  писания  не заглядывают. Недаром еще в половине прошлаго столетия известный ученый И. В. Киреевский говорил, что пора нам обратиться к святоотеческой литературе и там искать  новых, лучше сказать – старых забытых путей для православной философствующей  мысли,  которая, совершив круг, стоит ныне на том же месте, где была в V веке.»  (Архиепископ Никон (Рождественский). Дневники. Козни врагов наших сокруши… 1910 – 1917 г.)

Собственно мысль архиепископа сводится к  тому, что церковная  профессура погрязла в  философии и демагогии  обрядоверия  и  душепопечения,  утратив  саму  суть и основу христианства  и православия – согласное  учение  святых отцов  о душе  и святоотеческое  предание, как  основу святоотеческой  психологии.  

Проще  говоря,  большинство  церковных  клириков, священства  и профессоров  богословия  –  это  философы,  а не  психологи   и не  душеведы,  которые  при знании  многочисленных  церковных  дисциплин  и  ритуально-обрядовой   стороны  религиозной  жизни  не  знают  фактически  самой  важной  и самой  главной практической  дисциплины  –  согласного учения  святых отцов  о душе  в  лице  святоотеческой  психологии.  

Они не  знают  этой дисциплины  только потому, что предмета “Согласное  учение святых отцов  Восточной Церкви  о  душе”, как  святоотеческой  или  христианской  психологии  по  существу  никогда  и  не  было  в  церкви.  Согласное учение  о  душе – это   аспект   крайне  специфического  теоретического и практического  знания, которое  всегда  было  уделом   только  практиков – аскетов  и  подвижников  и передавалось  ученикам  только   напрямую  от  живых   учителей  и старцев  по принципу  – “от сердца к  сердцу”. 

Письменного  изложения  основ  согласного учения  святых отцов  о  душе, как  святоотеческой  психологии,   в  церкви не  было  никогда.  Были  лишь  отдельные  труды  святых  отцов  о  тех  или  иных  сторонах  согласного учения, касательно  природы  души, её  происхождения, структуры, действующих  сил, состояний, предназначения  и т.д.  Только наличие  самих институтов  монашества, подвижничества, странничества, старчества,  исихазма  позволяло сохранять и передавать  это  знание.

С исчезновением  данных институтов  после никоновского  раскола и петровских  реформ, связанных  со срастанием  церкви  с  государством  и  учреждением  державной  Церкви – империи,  данное  знание попросту исчезло  из системы  церковных дисциплин  и ему  на смену  пришло  то самое  формализованное  и схоластическое  (упрощённое)  душепопечение, которое  по слову профессора  Осипова  в  угоду   царю  было  под  копирку  списано с  католического  душепопечения.

В  итоге  державное  русское православие  и церковь  к  19-му  веку  с  потерей  институтов  анахорества  (отшельничества),  старчества  и  исихазма,  как  институтов  аскетического подвижничества,   потеряло и  согласное  учение  святых отцов  о  душе, как  направление  святоотеческой психологии.   Именно  по  этой причине  традиционное  богословие всегда  тяготело  к  философии, а  не  святоотеческой  психологии  и  знанию об устройстве  души  и соотношению  души и психики.

Спор  о роли и место психологии  в системе  духовных учреждений  и подготовки пастырей  двух ведущих  пастырей  только  обнажил  этот пробел знания  и  глубокую непросвещённость современных пастырей  в  вопросах любой  психологии, как  святоотеческой  (христианской),  так  и  рациональной  (академической).

В данной связи  опасения  протоиерея  Вадима Леонова  в  сближении  с  рациональной   психологией  выглядят вполне  обоснованными,  но это не  оправдывает  его незнания  основ  святоотеческой  психологии  и её  отсутствия  в  рамках  церковгого института  и  в  курсе  подготовки пастырей и  душепопечителей.

Л. Шеховцова

Как  говорит  профессор,  доктор психологических наук  и  руководитель   епархиального  общества  православных психологв  Санкт-Петербурга  Л.Ф. Шеховцова:  «душепопечение без  знаний  о  душе  невозможно».  А в  церкви  сегодня  как  раз и имеет  место  душепопечение  не  только без знаний  о  душе,  но  и  без знаний  о психике  и  психологии  вообще.  К чему  и куда  такое душепопечение  может привести  не сложно  догадаться  с  учётом  открытия  направления пастырской  психиатрии,  для  работы с  клинической  психопатологией  религиозного характера.

В этой  связи  по-прежнему  остаётся  открытым  вопрос   о наличии  в  церкви  и системе подготовки  пастырей  направления именно  христианской  психологии, как  формы  изложения  согласного учения  святых отцов  о душе  в современном  понимании на  языке  святоотеческой  психологии.  И  хотя  специалисты  об  этом    говорят  уже  более  40 лет,  церковный консерватизм  и ортодоксия  в  первую очередь православия  остаются  непробиваемыми  к  этим призывам,  просто  игнорируемым  церковноначалием, как  и  опыт  работы  всех  специалистов  данной  области.

В. Рубцов

Вот что говорит о христианской и святоотеческой психологии известный советский и российский психолог, доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, основатель и ректор Московского государственного психолого-педагогического университета, президент МГППУ, директор Психологического института РАО – Виталий Владимирович Рубцов.

«Система понятий святоотеческой психологии может рассматриваться в качестве ресурса для обучения и воспитания, обеспечивающего ориентацию на духовно-нравственные человеческие цели и ценности. Святоотеческая психология сегодня может рассматриваться и расцениваться нами как ресурс современного образования.

Правомерно полагать, что святоотеческая психология представляет собой завершенную научную систему понятий о человеке, ориентированную на традиционные нравственные ценности». (В.В. Рубцов, Святоотеческая психология и образовательная практика)

Грустно  об  этом говорить,  но  если  по  данным портала pravmir.ru  в 2016 г. в России функционировало  более  100  центров  душепопечения,  реабилитации  и  кризисной  православно-психологической помощи,  то к  2022 г.  их  число  уменьшилось  вдвое.

Аналогичная  ситуация  и в  сфере  образования   и подготовки  христианских психологов.  Если  в  2016 г.  существовало  более  семи  образовательных учреждений,  по подготовке   христианских психологов:

• Факультет психологии Российского православного университета св. Иоанна Богослова (Москва)

• Православный гуманитарный  институт «Со-действие» (Москва)

• Институт психологии РАН (Москва)

• Кафедра психологии Свято-Сергиевской православной богословской академии (Москва)

• Русский православный институт культуры (Москва)

• Московский  институт христианской  психологии  Андрея Лоргуса

• Епархиальное Общество православных психологов Санкт — Петербурга во имя св. Феофана Затворника (Санкт-Петербург)

• Минская  школа  православной  психологии  и др. 

…то  на  1  января 2022 г.   таких  учреждений  в  России  осталось всего  три.  В Беларуси в  настоящее  время  нет ни  одного подобного учреждения.

 Говоря  о проблемах направления  христианская психология, нельзя не  коснуться и внутренних   проблем  самого направления, среди  которых  можно отметить  следующие:

1. Отсутствие  у всех  школ  христианской  психологии  единой  методологической  основы  в  лице  согласного учения  святых отцов  о  душе  и  как следствие  отсуствие  единого  учебного пособия по  христианской  психологии.   Фактически  каждый  автор  и психолог  создаёт  свою  христианскую психологию,  приспосабливая  христианство и учение  отцов под  своё  видение   христианской  психологии.  

Теоретики  создают  сугубо  теоретические модели и метапарадигмы,   практики  опускают  теорию  и  делают  упор на  те  или  иные  практические  подходы  к консультированию,  не  избавившиеся  от влияния  академической  парадигмы  специалисты  переносят в  христанскую психологию  методы  рациональной  психологии,  не  владеющие  согласным   учением  отцов  о  душе  молодые специалисты создают  полуоокультные  и  эзотерические  модели  и т.д.   В  итоге  единой  концепции  как  не  было,  так  и  нет  до сих  пор,  а  то   что есть,   трудно  назвать  христианской  психологией  в  научном понимании.

2.  Нет  окончательной  ясности  и в  названии самой  дисциплины –  христианская – православная – святоотеческая психология.  Нерешённость данной   проблемы  в  итоге   создаёт весьма  широкое   поле  для всевозможных  спекуляций  вокруг  понятия  и категории  «христианская  психология» с  возможностью подведения  под неё чего угодно – от протестантских, католических  и   экуменических  концепций  до откровенной   ереси,  хотя в  основе  должно быть  согласное  учение  святых  отцов  о  душе  и Священное Писание.

3.  Нет  окончательной  ясности и в  отношении  самой  модели  христианской  психологии, как  модели  оказания  именно христианской  помощи  в  рамках   христианского  подхода  к  работе  со страждущим  (клиентом).  Можно сказать, что  христианский  подход и метод  консультирования  гипотетически  существует  в  рамках   диалогового  метода  Т.А. Флоренской,  но  он  также   не  приведен  к  единой  модели  работы,  не  разработан  и  не  оформлен  соотвествующим  образом.

В  итоге  отсутствие  метода  и  методологии  христианской  психологии  позволяет  фактически любой  нравственно-ориентированный, гуманистический  и  душевный   подход  называть «христианской»  психологией,  а   ведь христианская  психология базируется  исключительно на   святоотеческом  наследии  и  предании  и ни на   чём  другом. Это также   создаёт  широкое  поле  для  подмен,   манипуляций  и спекуляций  с  «христианской»  психологией,  хотя  сам  метод и подход  в принципе  существует.

4. Серьёзной проблемой направления  христианской  психологии  является  отсутствие  школ  и  самих  специалистов, которые  могли  бы  аккумулировать  и  транслировать  знание  и  опыт  обществу  и  молодыми психологам.  У  христианской  психологии  есть мощный    миссионерский  ресурс,  но все практики,   попытавшиеся  развивать  направление  христианской  психологии  под крышей  церковного института,  в  один  говлос  говорят  о  том, что  церковь  и священноначалие  враждебно и с  нескрываемвым презрением  относятся  к  данному направлению,  видя в  нём  только  конкурента, а  не  помощника.

В  этой  связи  сразу  встаёт  вопрос  статуса  данного направления,  которое  для  церкви  выглядит  весьма  обременительным  с  учётом  того, что  в  церкви  попросту  нет  ни  опыта  взаимодействия   с  данным направлением,   ни  пастырей  с  психологическим  образованием для  курирования  и  развития  данного направления.

5. Несмотря  на то, что  учебных  и методических  материалов по  христианской  психологии  в  настоящее  время  имеется  более  чем достаточно  для  создания  не  только курса,  но  и   полноценного института  с  четырёхлетним  сроком  обучения,  первый  опыт  создания  учебных  курсов  и  школ  показал неготовность и  незаинтересованность церкви  в  развитии   данного  направления,  которое  предполагает относительную автономность  и самостоятельность.

Как  ни странно, но абсолютное большинство  священства под  христианской (православной)  психологией понимает сугубо приходское консультирование  или  консультирование  новообращённых  по основам  отправления  обрядов  и  таинств  и  культо-обрядовой  стороны  христианства  и православия.  О  решении более  глубоких  проблем  психологического характера и психологическом  консультировании речи  чаще  всего  вообще  не  идёт.   И  только  если  сам настоятель прихода  оказывается психологически   более менее  грамотным,  он  может позволить  консультанту  работать именно  в модели  психологического  консультирования  и  психотерапии.

Целый  ряд  специалистов по  христианской  психологии первой волны,  включая  и весьма  известных, попытавшиеся  внедрить  в  церковную практику  методы  христианско-психологической  помощи и консультирования,  были  методично  и целенаправленно  вытеснены  из  церковных  структур  по  формальным  поводам  именно   из-за  расхождений  в  методологии  душепопечения  и  оказания  психологической помощи.

Таким  образом, для  внедрения  в  консервативный  церковный  институт  направления  христианской  психологии,  кроме  добровольцев,  нужна  и   воля   самой церкви   и  соответствующая  хорошо  проработанная  научно-методическая  база  по  данному  направлению, оформленная   в соответствующую  парадигму  и методологию, а  для  этого нужны  соотвествующие  научно-исследовательские  работы,   труды  и  приходские  центры  по  данной теме  и проблеме.   Ничего  этого в  настоящее  время  в  рамках церкви  пока  нет,  хотя  направление  существует и  в  основном на  общественных началах.

К настоящему  времени  христианская  психология  в России  уже  пережила   несколько   волн  и всплесков  активности,  последний  из которых   был  в  2014 – 2017 гг.,  которые  медленно  сошли  на  нет, так  и  не  заложив  фундамента  парадигмы  и  модели   по  святителю   Феофану  Затворнику   и его  трудам.   На смену  специалистам  последней  волны, таким  как  Ю.М. Зенько, Л.Ф. Шеховцова, Б.С. Братусь, В.И. Слободчиков, Ф.В. Василюк,  В.Х.  Манеров,  А.А. Гостев,  М.Н. Миронова, И.Я. Медведева  и др. уже   проходит  плеяда   новых последователей  и  молодых  энтузиастов, среди  которых  много  принимающих  парадигму  и  модель  христианской  психологии, но мало  профессионалов  такого  же  уровня.  Всё  это создаёт  почву  для дилетантизма,  некомпетентности,  размывания  и  усиления  неопределённости  методологических  основ  христианской  психологии.

Много проблем  сегодня  и в  плоскости  практической   христианской психологии.  Из основных можно выделить следующие:

• – отсутствие  методик и  методологии  работы  по  целому  спектру  направлений  помощи,

• – движение  на  поводу  у  запросов   клиента или  попросту   клиентское   угодничество, как  ив  светской  психологии,

• – не  владение большинством  специалистов  диалоговым  подходом  по  Т.А. Флоренской,

• – отсутствие  этического кодекса  христианского  (православного) психолога,

• – отсутствие  катехизического  уровня  подготовки  у  многих  специалистов  при наличии  психологического образования,

• – отсутствие специальных психологических знаний при наличии катехизического образования,

• – использование в  работе  не  христианских подходов  и методов или  грубое  их смешивание,

• – не  умение  работать  в  связке  со священником,

• – концентрация преимущественно на конъюнктурных  и поверхностных подходах,

• – отсутствие  у  психолога  духовного наставника  и  окормления,

• – непроработанность  организационных  вопросов,

• – незнание  многими  специалистами  основ  согласного учения  о  душе и базиса  святоотеческой  психологии  и т.д.

Говоря  о проблемах  современной  хистианской  психологии, нельзя  не  сказать  о том, что  в профанном  обиходе  «христианской психологией» сегодня  именуют любые психологические подходы и методы в  которых  используются  христианские  термины  и понятия.

В этой   связи  у  большинства специалистов  светской  психологии, не  знакомых  с  христианской  антропологией и  вероучением,  существует мнение  о том, что «христианская психология»  – это та  же  самая академическая  психология в  которой нужно просто использовать  более  гуманный, правдивый  и  человечный  (нравственный)  подход к  работе  с  клиентом.  Проще  говоря,  «христианскость»  в  психологии  многими  специалисты  понимается   как  отказ от  использования  лжи  (гуманной)  и  откровенно  манипуляционных  техник  и технологий   и  употребление  сугубо  религиозных  терминов и понятий.

Это  большое  заблуждение, поскольку  христианская  психология  стоит на  принципиально ином  в сравненеии  со  светской психологией  антропологическом  фундаменте  понимания  мира,  человека  и  его природы,  как  телесно-духовного существа,  имеющего  три состояния  (телесное,  душевное  и  духовное)  и  две природы  (телесную и  духовную).  

Христианская психология – это психология  высшего  познания души  в  аспекте  познания  не  одной  только   души, а  и  души и психики   одновременно, как  разных уровней  утончения  материи  дол  уровня  нетварной  божественной  энергиии, как  управляющей  субстанции.

Если кто-то думает, что христианской  психологии можно просто «научиться», как  и любому  другому  предмету  и  знанию, поняв умозрительно  и  заучив  те  или   иные  концепции,  – он глубоко ошибается, поскольку  христианскую  психологию нужно изучать очень  долго,  если  не  всю  жизнь пропуская  учение  отцов  о  душе  не  только  через  ум,  но  и через   своё  сердце   так, чтобы  оно   стало  практическим  руководством  в собственной  жизни.

Как показал  опыт  учебного курса  «Православная  психология»  при  Минском духовном  училище,  церковь в  настоящее  время  по  целому  ряду  объективных и субъективных причин  не  готова  к  развитию   данного  направления, как  направления  именно   психологиии.   Вместе с  тем, церковь  может  значительно  поспособствовать  развитию  этого  нужного  направления  просто  тем, что  не  будет  его  табуировать,  дискредитировать  и   запрещать.

Публичный  спор  о  месте  психологии  в  церкви  о. Павла  Великанова с  о.  Вадимом Леоновым  показал  некомпетентность  обоих  пастырей  именно в  вопросах   святоотеческой  психологии,   что и вылилось в  итоге   в  скептическую  оценку  перспектив  самого  направления  митрополитом Тихоном  Шевкуновым.  В  итоге  одно  невежество  породило  другое  и   снова  христианская  психология  оказалась  поруганной  и невостребованной.

Завершая   разговор  на  тему проблем   современной   христианской  психологии, хочется сказать, что несмотря  ни на что,  христианская  психология  всё  же  состоялась, как направление и имеет  право  на   существование.

Состоялась она  даже  не  потому, что о ней  сегодня  много  пишут  и говорят,  регулярно  издают  книги,  пытаются  как-то готовить  специалистов, в  том  числе  и на  данном  курсе.  Она   состоялась, прежде  всего,  с  точки зрения  верности  и неизменности её  методологической основы, за  которой   стоит  поистине  незыблемое  и  фундаментальное  святоотеческое  духовно-нравственное  наследие  и предание, верность которого подтверждена  святыми  и   подвижниками  на   протяжении  более  чем  двух  тысячелетий. Это вполне  достаточный   срок для   проверки  подлинности  любого знания.

Состоялась она  потому  что,  несмотря  на   все  конъюнктурные   веяния и  тенденции последних  лет, связанные  с  укреплением  позиций  гедонизма, рационального эгоизма  и прагматизма,  именно  христианская  психология стоит на  неизменно прочном  святоотеческом фундаменте  духовности  и  даёт единственно верное  духовно-нравственное  понимание природы   человека, устройства  человеческой  души  и  цели человеческого существования.

Так   что  же  такое христианская  психология и  каков   её  предмет ?  

Если  кратко, то  Христианская   психология  – это область знания, базирующаяся  на   христианской  антропологии  и святоотеческой традиции,    исследующая  через призму антропологической  катастрофы  все закономерности изменения формирования и развития душевных качеств, свойств  и состояний человеческой личности в  разрезе  трёх  базовых  состояний (телесного, душевного и духовного).

Предметом  христианской психологии  является человеческая  личность, а также все процессы формирования, развития и функционирования человеческой личности, изменения её качеств и  направленности,  в связи с её духовно-нравственным  состоянием в  разрезе  трёх  базовых  состояний (телесного, душевного и духовного).

Личность (от слов лик, лицо, ипостась), в  отличие  от  психики – это неповторимое и уникальное сочетание в  триединстве тела-души-духа всех творческих сил и способностей  человека,  духовно-нравственный  образ  которых   определяет  всю   направленность  человека  в жизни  и весь характер   его  витальности  и  мыследеятельности.

Основателем христианской психологии  является  святитель  Феофан Затворник, который  фактически сформулировал парадигму  христианской  психологии  и сделал  несколько   открытий:

• Определение предмета христианской психологии
• Определение задач христианской психологии
• Открытие «пятиярусной» модели изменения состояний человека
• Открытие «девятерной схемы» иерархии сил души
• Определение природы эгоизма и отношения к эгоизму
• Создание концентрической модели психического бытия
• Разработка концепции духовного сердца и его содержания
• Разработка концепции совести через призму 3-х функций