«Сегодня мы видим, что интерес к духовно-нравственной проблематике становится тенденцией развития психологии, начинает входить в ее теоретико-методологические построения. Это отрадно. Но сразу возникает вопрос, а достаточно ли современной психологии знания о природе духовности? Наверно нет, ибо видны подмены – под «духовным» понимаются достаточно разные вещи – тут по инерции вылезает и образованность и культура, как приоритет социального фактора, и «эволюционный след» и другое.

Мы исходим из того, что поскольку психология только начинает преодолевать свою секулярность, и, если так можно выразиться, «придушенность» материализмом, ей обязательно следует обращаться к знаниям о сфере человеческого духа, которыми располагает человечество. Психология, в частности, должна «врастать» в междисциплинарность изучения религиозного опыта, перестать игнорировать огромный пласт психологического знания, накопленного религиозной философией, практикой духовных традиций.

Понятно, что без изменения критериев научности, не обойтись. Духовную сферу нельзя раскрыть вне осмысления отношения человека к Высшему, Божественному, раскрываемого теологическими данными. Духовное – это онтологическая сущность человека, указывающая на высший смысл его бытия – на связь с Небом, на жажду Вечного, на искание высшего смысла человеческого бытия в богопознании. Эта «вертикаль» является главным измерением духовности, и эта «вертикаль» требует от психологии соотнесения именно с религиозным опытом человека.

Поскольку приоритет «духовной почвы» жизни народов очевиден, отечественной психологии следовало бы приступить к изучению того, что несет в себе  христианство. Это важно для расширения проблемно предметного поля, уточнения концептуально-терминологического аппарата психологической науки.

Христианство  раскрывает закономерности религиозного сознания, нравственного совершенствования личности, – в целом, глубинные процессы психической жизни человека. И сегодня все более уверенно говорится о необходимости введения в научный контекст отечественного религиозно-философского наследия.

Поэтому необходимо выстраивать систему психологического знания, ориентированного именно на  христианство – в его применении к реалиям современной жизни, без утраты укорененности в Священном Предании.

Мы исходим из того, что психологическое знание, ориентированное на христианство, полнее, чем современная психология описывает онтологию «психического» – хотя бы только потому, что признает существование влияния благодати и отрицательных метафизических сил на человека.

А какую глубину мы видим в гносеологическом принципе, увязывающем познание мира и нравственный уровень познающего – «чистые сердцем Бога узрят».

Если психология желает быть наукой, адекватной своему названию, ей следует, как минимум признать: божественный статус человеческой души, ее метафизическую связь с мирозданием, «поврежденность человеческой природы».

Пока же современная психология – это описание психического, при абстрагировании от главного в человеке – его метафизической укорененности в онтологии духовной реальности.». (Святоотеческая  и научная  психология:  на  перекрёстке  проблем, А.А Гостев)

Эти слова  Андрея Андреевича Госетва –  доктора психологических наук, ведущего научного сотрудника лаборатории истории психологии и исторической психологии ИП РАН, ученика Б. Ф. Ломова, представитель Ленинградский школы психологии убедительно говорят о том, что христианская психология, как научная дисциплина,  имеет  полное право на существование.

Вот что говорит о христианской и святоотеческой психологии известный советский и российский психолог, доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, основатель и ректор Московского государственного психолого-педагогического университета, президент МГППУ, директор Психологического института РАО – Виталий Владимирович Рубцов.

«Система понятий святоотеческой психологии может рассматриваться в качестве ресурса для обучения и воспитания, обеспечивающего ориентацию на духовно-нравственные человеческие цели и ценности. Святоотеческая психология сегодня может рассматриваться и расцениваться нами как ресурс современного образования.

Правомерно полагать, что святоотеческая психология представляет собой завершенную научную систему понятий о человеке, ориентированную на традиционные нравственные ценности. Эта система актуальна, она востребована при адресной работе всех участников образовательного процесса с детьми и с Детством в целом.

Для того чтобы сделать этот ресурс доступным для образования, необходимо:

• Разработать и сделать предметом специального осмысления комплект учебно-методических материалов по программе «Святоотеческая психология».

• Создать на этой основе систему повышения квалификации переподготовки и других форм подготовки педагогов, психологов, руководителей образования.

• Провести адресную апробацию эффективности учебно-методического комплекта по программе «Святоотеческая психология», уделив особое внимание оценке влияния результатов обучения слушателей этой программы на формы и методы их работы с различными контингентами детей (можно предполагать, что освоение такой системы понятий влияет на мировоззрение педагогов, психологов, управленцев, направляя их деятельность на решение проблем самого ребенка за счет овладения содержанием и смыслом высоких духовных ценностей)». (В.В. Рубцов, Святоотеческая психология и образовательная практика)

Об  этом  же  говорит  и доктор психологических наук, профессор кафедры церковно-практических дисциплин Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии, председатель Епархиального Общества православных психологов Санкт-Петербурга –  Лариса Филипповна Шеховцова  на  примере конфессионального направления православной психологии.

«В течение 15–20 последних лет в нашей стране происходит становление православной психологии – психологии, основанной на православном понимании человека. Нам православная психология представляется как научная дисциплина, интегрирующая современную психологию и христианскую антропологию, а также и как прикладное знание.

В настоящее время православная психология формируется как некое комплексное, междисциплинарное направление, в котором, с одной стороны, происходит соединение теоретического и практического подходов, а с другой стороны, сравниваются и соотносятся идеи христианской антропологии и современной психологи. Об этой тенденции свидетельствует также широкий круг публикаций по психологии религии, религиозной психологии, духовной, христианской психологии и психотерапии, появившихся за последние 10–15 лет. Многие из этих публикаций носят конфессиональный характер.

Научную дисциплину можно считать состоявшейся, если сформулирован ее предмет и категориальный аппарат. Методологической основой православной психологии является христианское учение о человеке, поэтому, с нашей точки зрения, вполне возможно разработать категориальный аппарат православной психологии – его начала уже представлены в христианской антропологии.

Предметом православной психологии, как мы полагаем, является человек как целостная тримерия «тело–душа–дух» (или двумерия «тело–душа»), как существо тварное и падшее, но первоначально созданное по образу Божьему. В православной психологии могут быть сформулированы задачи как теоретические, так и экспериментальные и практические.

Основная экспериментальная задача, как нам представляется, состоит в описании опыта духовной работы современного человека (используя методы интроспекции, самоконтроля).

Практических задач множество:

– оказание человеку психологической и психотерапевтической помощи в обретении смысложизненной ориентации спасения души и восстановления отношений с Богом;

– разработка методов коррекционной и психотерапевтической работы на основе освоения опыта православной аскетики;

– построение у человека целостного христианского мировоззрения, приобретение им адекватного видения мира и себя и др.

Главная теоретическая задача: разработка концепции целостного человека на основе христианского учения и интеграции достижений современной психологии.

Нам православная психология представляется как целостное знание о целостном человеке – знание, нерасчлененное на «межведомственные» научные перегородки; знание, представляющее человека в его онтологической целостности «тела–души–духа» и личности, владеющей природой человека.

Образование такого целостного знания, совмещающего две, а может быть и более, систем знаний о человеке (биологию, философскую, культурологическую антропологию), не является легким путем, но такое знание крайне необходимо не только теоретикам, но и практикам, работающим с человеком.»  (Л.Ф. Шеховцова, Православная психология  в России)

В нстоящее время  ещё  имеется  некоторая неясность в отношении назнаний: святоотеческая  психология,  православная психология, христианская  психология,  но сама  парадигма  нравственно-ориентированной  психологии  уже  существует.

Говоря  о названиях, автор  исходит из  того, что  правомерно использование  всех  трёх названий,  но уместное,  поскольку  понятие  святоотеческая психология  более  отражает оригинальное учение святых отцов  о  душе, как  особое  и  древнее духовно-аскетическое  знание. Понятие православная  психология  более  отражает сугубо конфессиональный взгляд и подход  к  психологии  с  позиций православия, как  одной  из  конфессий.  При  этом  название христианская  психология  более  тяготеет  к  самому христианскому  вероучению и  к  учению Христа.

В данной связи автор  считает, что  название христианская психология – это наиболее правильное название, которое  отражает  суть христианского  вероучения  и не  ущемляет  прав других христианских конфессий (католичества и протестантизма), которые также  могут пользоваться  инстументом  психологии в  рамках своих  конфессиональных подходов.

Таким образом,  можно смело утверждать, что  христианская психология, как  научно-практическая  дисциплина,  состоялась,  и  не потому, что о ней сегодня много пишут и говорят, регулярно издают книги, готовят специалистов в ряде учебных заведений, а интернет выдаёт несколько  миллионов ссылок по соответствующим запросам.

Она состоялась, прежде всего, с точки зрения верности и неизменности её методологической основы, за которой стоит поистине незыблемое и фундаментальное знание о духовно-нравственной природе человека, владея которым и осознавая подлинную природу души и смысл жизни, можно не потерять себя в повседневном хаосе современного мира.

Состоялась она потому, что несмотря на все конъюнктурные веяния и тенденции последних лет, связанные с укреплением позиций гедонизма, эгоизма и прагматизма, христианская психология стоит на прочном святоотеческом фундаменте нравственности и духовности, давая неизменно верное антропологически духовно-нравственное понимание природы человека и высшей цели его существования.

Состоялась она потому, что её верность практически подтверждена опытом огромного числа аскетов, христианских подвижников и миссионеров, которых она вдохновляла на социальное служение, подвиги просвещения и миссионерства, выступая источником знаний о душе и давая верные ответы на любые вопросы и вызовы времени, касающиеся основ человечности, нравственности, психического и душевного здоровья.

Мало кто знает о том, что среди наиболее образованных людей мира в лице нобелевских лауреатов верующие люди составляют 89,8 %, а среди всех религий нобелевских лауреатов христианство бесспорно лидирует, составляя 65,4% или 427 человек за период с 1901 г по 2000 г. Не это ли лучшее признание мудрости и верности христианского мировоззрения и парадигмы христианской психологии в широком смысле слова?

Для настоящего времени, отличающегося с одной стороны стремлением  к  либерализму, а с другой  – поднимающим голову  тоталитаризмом, использующим информационные технологии  и средства  тотального  контроля, характерно угрожающее нарастание общего уровня хаоса и социальной напряжённости.

Отчасти  в  основе  этой  напряжённости  лкжит поляризация общества и усиления разрыва между сверх богатым меньшинством и стремительно  нищающим большинством. Данный разрыв усиливается год от года, вызывая рост напряжённости в мире и увеличение общего числа кризисных ситуаций, психических и душевных проблем, связанных с социальной несправедливостью и сокращением свободных ресурсов всего человечества.

В этой связи парадигма академической  или  рациональной  психологии, в основе которой находится «свобода» человеческого эгоизма, оказалась просто не готова выступить беспристрастным и эффективным инструментом обеспечения здравомыслия  и социальной  справедливости  на основе нравственности и морали в ситуации усиливающегося социального кризиса.

Более того, рациональная  психология  стала на сторону  человеческого  эгоизма,  гедонизма и эвдемонизма, дав  полную свободу самым низменным чувствам и потребностям, объявив эгоизм неизменной нормой психического бытия.

В данной связи в последнее время особенно остро встал вопрос о том, а есть ли в общественном и индивидуальном сознании хоть какой-то инструмент и регулятор  норм  этики, морали и нравственности, который мог бы стоять на защите самой человечности в её нравственном виде и был бы  свойственен  человеку  по его  внутренней  духовной  природе ? И ответ на этот не простой вопрос был найден.

Именно эту роль беспристрастного инструмента нравственного регулирования и упорядочивания психической и душевно-духовной сферы человека и взяла на себя христианская психология, которая сегодня, вырастая из конфессиональных рамок, формируется в  междисциплинарное направление, в котором происходит соединение существующего теоретического базиса научной психологии и практического многовекового опыта христианства.

Говоря другими словами, на наших глазах рождается не столько «новое» течение или направление психологии, сколько новая парадигма человека, опирающаяся не на психофизиологическую модель Вундта и всей немецкой школы, а на антропологический базис христианства и  патристики. Широкий круг публикаций по теме христианской психологии с участием ведущих специалистов РАН (Б.С. Братуся, В.И. Слободчикова, Ф.Е. Василюка, А.А. Госева и др. ) показал огромный интерес многих специалистов к проблеме психологии нравственности и нравственно-ориентированной личности через призму христианских ценностей.

Как известно, любую научную дисциплину можно считать состоявшейся только при том условии, если сформулирована её парадигма, определён её предмет, метод и категориальный аппарат. В этом отношении христианская психология, уже прошла этапы формирования методологического базиса и парадигмы, а потому имеет в своём распоряжении соответствующий категориальный аппарат, предмет и методологию, которые  уже  были рассмотрены ранее в  первой теоретической  части  курса  и  разделе   «О парадигме христианской психологии».

Таким образом, парадигму нравственно-ориентированной христианской психологии по причине  духовно-нравственной направленности роста личности можно в полном смысле слова считать парадигмой «нравственно-ориентированной психологии», которая в отличие от психологии  рациональной, рассматривает все проблемы через  призму неизменного духовно-нравственного закона, как  Закона Евангельской  нравственности, который един   для всего  человечества, поскольку отражает природу  самой матрицы эталонного человека, как  духовно-нравственного.

Таким  образом, в своём практическом аспекте  христианская психология стоит на прочном  духовно-нравственном  фундаменте  и  этот фундамент  пронизывает и удерживает на  себе все  направления практической христианской психологии, которых  существует уже  более 20. 

Предметом нравственно-ориентированной христианской психологии является сам человек и его уникальная личность, а также все процессы формирования, развития и функционирования человеческой личности, изменения её качеств и направленности, в связи с её духовно-нравственным состоянием.

Личность (от слов лик, лицо, ипостась), в отличие от психики – это неповторимое и уникальное сочетание в триединстве тела-души-духа всех творческих сил и способностей человека, нравственный образ которых определяет всю направленность человека в жизни и весь характер его мыследеятельности.

Христианская психология – это область интегрированного знания, базирующаяся на христианской антропологии и святоотеческой традиции, исследующая через призму антропологической катастрофы все закономерности изменения формирования и развития душевных качеств, свойств и состояний человеческой личности в разрезе трёх базовых состояний (телесного, душевного и духовного).  Христианская психология – это психология  нравственно-ориентированная  по  своей модели и сути.

О структуре и программе курса по практической христианской психологии

Основные направления практической христианской  психологии:

• Психология семьи и семейных отношений

• Психология родительства (материнства  и отцовства)

• Психология зависимости и зависимого поведения

• Психология  противоречий, связанных с пониманием пола

• Вызовы и угрозы институту традиционной  семьи 

• Доабортное женское консультирование

• Насилие, его разновидности и профилактика

• Психологическая помощь при тяжёлом заболевании

• Онкопсихология

• Психология окончания жизни (психотерапия смерти)

• Психология горя и горевания

• Психология  суицидального поведения и его профилактика

• Пенитенциарная психология

• Приходское консультирование

• Психология воцерковления

• Религиозная психопатология и кризисная психология

• Психология миссионерской работы

• Работа с  жертвами  культов  и  деструктивных сект

• Православная психология как пропедевтика аскетики

• Психология умного делания

Как уже говорилось, в настоящее время направление христианской психологии находится в  начале своего становления и развития. Данное обстоятельство и определяет то, что сегодня существует множество взглядов на определение, предмет и структуру христианской психологии.

Так до сих пор ещё нет чёткого разграничения между понятиями христианская, святоотеческая и православная психология, существуют  определённые  межконфессиональные  ограничения в  рамках  православного,  католического и протестанского  подходов  к  работе и ряд священнослужителей настороженно  и  даже  отрицательно относятся к данному направлению, считая его разновидностью “модернизма”.

Как  пишет православный  психотерапевт  Сергей Белорусов:

«В наше время в связи с применением термина «христианская психология» и по поводу самой возможности существования такой науки существуют диаметрально противоположные мнения.
Следует оговориться, что приведенное ниже деление авторов весьма условно, поскольку взгляды этих и других авторов эволюционируют.
Представим читателю ряд авторов, сгруппировав их по следующим направлениям:
1) авторы, придерживающиеся термина «христианская психология». Это построение научной психологии на основе христианского богословия, прежде всего антропологии.
2) авторы, употребляющие термин «православная психология». Тем самым они резко очерчивают круг источников, на которые опираются при построении психологической науки.
3) авторы, которые считают, что христианское учение не может быть совместимо с психологией, поскольку это наука, объективно познающая мир, в данном случае человека, наподобие физики или анатомии, но при этом психология как наука, имеет право на существование.
4) авторы, считающие, что психологии как науки нет вообще, поскольку полнота учения о человеке исчерпывающе изложена в Священном Писании и Творениях святых отцов.
К первой группе можно отнести Б. С. Братуся, В. Х. Манёрова, Т. А. Флоренскую, священника Андрея Лоргуса,
Ко второй группе относятся Ф. Е. Василюк, М. Ицкович, православную психотерапию развивают Д. А. Авдеев, Д. В. Новиков, В. К. Невярович.
К третьей группе, скорее всего, принадлежат С. А. Белорусов, игумен Евмений (Перистый), многие известные психологи и психотерапевты, такие как М. Е. Литвак.
К четвертой группе относятся люди, не имеющие профессионального представления о психологии. к сожалению, часто среди них встречаются люди, облеченные священным саном. Достаточно зайти на любой из православных Форумов, чтобы увидеть множество эмоциональных, но чаще всего не подкрепленных глубокими знаниями высказываний о ненужности научной психологии и даже её вреде.
Так, протоиерей Владимир Цветков высказал мнение, что православная психология как наука невозможна, а возможно построение православного мировоззрения конкретных ученых, то есть воцерковление самой психологии. Он провел сравнительный анализ христианской и светской психологии и антропологии, подчеркнув, что подлинная психология как наука о душе человека познается метафизически, не естественно-научным путем» .

Как священник, протоиерей и кандидат психологических наук, Борис Ничипоров размышляет о многих психологических проблемах личности, имеющих нравственную подоплеку. Направление, в котором он работал, он обозначал как «онтологическая психология» (Заметим, что работы отца Бориса не имеют никакого отношения к достаточно известному течению, разработанному А. Менегетти).

Т. А. Флоренская большее внимание уделяла практической стороне вопроса, говоря о том, как психолог с православным мировоззрением может применить свои знания в профессиональной деятельности. Т. А. Флоренская задумывала переписать традиционный курс психологии как психологии православной, показать, как восприятие, мышление, речь, образная сфера человека зависимы от его состояния, от тех духовных выборов, которые он делает или от которых пытается бежать.

Ф. Е. Василюк говорит о православной модели психотерапии. Христианскую психотерапию от светской, по его мнению, отличает то, что в светской терапии идет работа с чувством (например, вины), тогда как в христианской психотерапии работают с грехом (осознанным и оцененным поступком, который вызывает чувство вины). В качестве источников христианской психотерапии им называются:

«Во-первых, православная традиция, включающая в себя, в частности, и опыт пастырского душепопечения (что особенно важно для психотерапии), и глубочайшую аскетическую практику, и литургическую жизнь и теснейшим образом с ними связанную синергийную антропологию. Во-вторых, традиция современной психотерапии. В-третьих, научная психологическая традиция. В-четвертых, чрезвычайно эклектическая культура психической деятельности современного человека».

Священник Андрей Лоргус, декан факультета психологии Российского Православного университета св. апостола Иоанна Богослова, неоднократно говорил о проблемах интеграции психологии и христианства. По его мнению, главная задача сейчас – «вернуть» в научную психологию человеческую душу как психологическое понятие. Главным предметом христианской психологии должна быть душа, а центральным учением – христианское учение о личности.

Заместитель председателя Церковно-общественного совета по биоэтике при Московской патриархии, профессор Российского государственного медицинского университета И. В. Силуянова считает, что «христианская психология все-таки имеет право на существование, <…> но ее сегодня, к сожалению, еще нет, ее еще надо создавать».

Психолог по образованию, протоиерей Александр Геронимус придерживается иного мнения. Он подчеркивает необходимость различения целей работы священника и психолога: если православное пастырство способствует, прежде всего, развитию духовной жизни человека и осознанию его высших целей, то психотерапевтическая деятельность – достижению психологического комфорта и адаптации человека к миру. Отец Александр утверждает возможность применения православной аскетической традиции вне ее традиционной сферы.

Кандидат богословия священник Вадим Леонов обращает внимание на то, что любая концепция православной психологии, которая не учитывает влияния дьявола на человека, обречена на неудачу: ведь по аскетическому опыту подвижников Церкви такое влияние есть реальность духовной жизни.

На позициях христианской психологии находится доктор психологических наук Л. Ф. Шеховцова. Она отмечает, что христианская концепция человека принесла в психологию ряд новых идей: видение сознания и самосознания человека; новое понимание феноменологии психической реальности; аксиологическая координата в психологии и соответственно нравственная координата в психотерапии и др.

По мнению Виктора Ивановича Слободчикова, только христианская психология может дать целостную точку зрения на человека. В ней человек представлен как образ Бога; до грехопадения у человека не было «проблем» со своей душой – она была прозрачна; в падшем состоянии все составы человека нарушены, и только после Боговоплощения человек обретает сознание своего богосыновства и необходимости стремления к подобию.

Интересно мнение А. Г. Фомина о том, что не существует внутреннего противоречия между принципами православной психологии, такими, как служение другому, уход от своей воли и доверие воле Божией и др., и современной западной психотерапией.

В противовес этому мнению, священник Владимир Елисеев указывает на сложности соотношения академической психологии и святоотеческого учения о душе и спасении человека. По его мнению, необходимы разработка единого категориального аппарата, создание словаря терминов и формулировка гносеологических принципов, символизма внутреннего состояния сознания, психоморфологии человека как единства духа, души и тела, психологии совершенствования личности и т.д.

Споря о терминах, психолог Валерий Александрович Ильин, сертифицированный групповой психотерапевт, психодраматерапевт, социометрист, считает, что было бы правильнее говорить о духовно-ориентированной психологии. Он пишет:

«Православный» – есть определение конфессиональной принадлежности. Говоря «православный», мы тем самым указываем на то, во что и как человек верит. Между тем профессия – это социальная функция. Православным может быть человек, христианин, священник (его профессиональная деятельность напрямую определяется конфессиональной принадлежностью), но не космонавт и не парикмахер. Также и психология как наука и психотерапия как одно из прикладных направлений этой науки не могут характеризоваться как «православные» или «неправославные»(Ильин В. А. Православие и психотерапия).

По мнению В. Лапина, «выделяемая в самостоятельное направление, Православная психотерапия определяется с религиозно-конфессиональной тональностью, потому что в ее основании лежат опытно-теоретические знания православной антропологии, гомилетики, аскетическое и святоотеческое учение о духовной жизни, о страстях как источнике болезней, о подвижничестве как духовной брани, а также многовековой положительный опыт Церкви в деле душепопечения, и понимание нравственного христианского долга в духе Святого Евангелия». В данном направлении работает также много практиков, защищаются диссертационные, курсовые и дипломные работы.

Целью настоящей работы является создание условной модели, позволяющей сделать более четкими стратегии «православной психологии и психотерапии». Выбранный нами метод группировки известных нам подходов этого направления основывается на постулате о том, что содержимое любого явления будет восприниматься различно в зависимости от степени фокусировки восприятия. Мы предложим три перспективы восприятия Православия и постараемся показать, как в зависимости от самоотождествления с той или иной перспективой, осуществляется профессиональная деятельность психологов, идентифицирующих свои стратегии помощи в качестве «православных». (С.А. Белорусов, Православие и психотерапии от него производные)

Отдельного внимания требует вопрос определения статуса направления христианской психологии и целевой аудитории, поскольку курс христианской психологии для мирян и священства должен учитывать различия в уровне катехизической грамотности.

Первый опыт открытия энтузиастами соответствующих учебных курсов по христианской психологии при православных образовательных учреждениях выявил серьёзную проблему не готовности епархиальных структур и священства к принятию и развитию данного направления под эгидой церкви. Речь идёт об отсутствии в епрархиальных структурах какой-либо нормативной базы по этому направлению и опыта, а также самих специалистов из числа священнослужителей, разбирающихся в общей и современной христианской психологии. Итог этого – закрытие многих пилотных проектов при ряде учебных заведений  и  России и Беларуси.

Вместе с  тем,  целый  ряд специалистов – практиков всё  же  смогли пробить стену  непонимания  и недоверия  и утвердить  направление христианской психологии, как очень  действенное и намного превышающее  по  своему нравственному  потенциалу  и достигаемым  результатам  направление  традиционной светской (рациональной) психологии.

Как уже  говорилось,  методологический базис христианской психологии предполагает с одной стороны глубокое знание основ психологии святоотеческой, а с другой стороны психологии  академической  в  лице  таких направлений   как социальная, педагогическая, кризисная и экзистенциальная  и др.

Говоря о практической  христианской психологии, хочется заострить внимание на психологии воцерковления, как особом разделе, имеющем, если можно так выразиться духовно-психологической характер тесного взаимодействия с церковью и духовником.

Данный раздел носит особо деликатный характер, поскольку должен учитывать разграничение компетенции священника и психолога. Дело в том, что в практическом руководстве по спасению сегодня нуждается основная масса воцерковляющихся. В этой связи работа христианского психолога не должна идти вразрез работе священника.

К сожалению, в силу неразвитости института монашества, а также отсутствия традиции старчества и духовного наставничества в их должном уровне, огромное число людей воцерковляется в наше время и двигается к Богу самостоятельно, т.е. самочинно без душепопечения и руководства на свой страх и риск.

В итоге, как показывает практика оказания практической христианско-психологической помощи, очень высок процент серьёзных ошибок при самочинном воцерковлении с неизбежными расстройствами и душевными отклонениями, вплоть до серьёзной психопатологии.

В этой связи особую актуальность имеет направление «Кризисной христианской психологии» через призму религиозной психопатологии (девиантологии), которая имеет свою особую специфику.

Отдельного внимания и рассмотрения заслуживает вопрос профессиональной этики христианского психолога и требований, предъявляемых к специалисту, позиционирующему себя таковым. Практический опыт убедительно говорит о том, что невозможно работать в рамках парадигмы христианской психологии специалисту, который сам не воцерковлен, не владеет в полной мере основами катехизиса, христианской антропологии и не придерживается церковной жизни, владея лишь основами общей психологии.

Таким образом, христианская психология предъявляет весьма высокие духовно-нравственные требования к специалистам, работающим в данном направлении, в сравнении с аналогичными требованиями, предъявляемыми к светским психологам.

Опыт практической работы минского «Клуба и школы христианской психологии» при Духовно-просветительском центре Доме православной книги, говорит о том, что из всех проблем, с которыми приходится сталкиваться в работе христианским психологам, главными являются семейные проблемы, возникающие в период воцерковления.

Говоря о методах работы христианского психолога, нельзя не сказать о том, что эти методы принципиально отличаются от методов и модели светской психологии. Отличия заключаются не только в методологии нравственности и этическом кодексе, но и в характере отношений, в построении и ведении терапевтической беседы, в используемых техниках и ответственности за результат терапии.

По существу, многие подходы и методы академической психологии, основанные на сугубо рациональном подходе, в настоящее время нуждаются в духовно-нравственной трансформации и глубокой переработке через призму христианской  нравственности.

Создание соответствующих методов и инструментов на основе уже имеющихся в психологии подходов (гештальт, системные расстановки, транзактный анализ, психодрама, психоанализ и др.) – серьёзнейшая проблема и перспективная тема в христианской психологии. Говоря о самой возможности использования христианскими психологами тех или иных методов, инструментов и технологий рациональной психологии, можно сказать, что это возможно в принципе, но только при условии творческого наполнения соответствующего метода принципиально иным содержанием – христианским и духовно-нравственным, а это в высшей степени не простой и творческий процесс.

В целом, оценивая возможности направления христианской психологии, хочется сказать, что это идеальный метод для работы именно с кризисными ситуациями и экзистенциальными проблемами, где в настоящее время имеется теоретический, методологический и практический вакуум. Вот, собственно, почему практически вся современная кризисная психология и психотерапия являются полем деятельности преимущественно христианских психологов, как нравственно ориентированных.

Вопрос  соблюдения  профессионального этического кодекса христианского психолога – это особый вопрос, требующий самого пристального внимания. Попытки его создания для специалистов, работающих в рамках нравственно-ориентированной парадигмы, предпринимались уже неоднократно, но следует признать, что до настоящего времени единого и общепризнанного варианта пока не существует.

Литература по курсу (скачать архив)>>>