В данной  лекции  будут  освещаться  наиболее  общие  вопросы  работы  христианского психолога  в сфере  паллиативной психологии и  хосписной  помощи, поскольку само направление очень  специфическое,  достаточно  ёмкое и представляющее  собой  практически  целую отрасль клинической психологии и психотерапии.

Паллиативную психологию можно в  полном  смысле слова  считать  психологией периода окончания жизни или  «психотерапией смерти»,  поскольку  речи  о выздоровлении  в  сфере  паллиативной  и хосписной  помощи уже  не  идёт, а  идёт  только  об улучшении  качества  жизни,  а  точнее  периода  дожития, который  может длиться  от нескольких недель и месяцев  до нескольких лет.   

Данное  направление  помощи, связанное фактически  с  подготовкой  к  смерти  и принятием  неизбежности смерти  также  является  фронтом работы  для  христианского психолога,  поскольку  на этом поприще  необходимы  очень высокие  личностные,  душевные  и волевые  качества  в  сочетании  с  глубоким  душевно-духовным знанием, верой и  нравственной  основой, что  возможно преимущественно для  глубоко  верующих  специалистов.

Патронаж, сестринская,  паллиативная  и  хосписная  работа  направлены  чаще  всего  на  оказание  всех  видов помощи  (медицинской, социальной, психологической,  душевной  и  духовной)  неизлечимо  больным  и  терминальным больным, имеющим  неблагоприятный  прогноз и  примерно (прогнозно)  определяемый  период  дожития  исходя  из  состояния  и  динамики ухудшения основных систем организма и параметров. 

Таким образом, паллиативная  психология – это психология периода окончания  жизни,  а  значит,  осознания и принятия неизбежности смерти, включая  подготовку  к смерти,  как  бы  это ни тяжело  было  осознавать  человеку.   При  этом  задача  христианского  психолога  – помочь  человеку  осознать  смерть  не  как  что-то  жуткое  и ужасное,  а  как кульминацию  жизни и  великое  таинство  возвращения  души  к  Богу,  откуда  она  и пришла  в  этот мир.

Паллиативная психология в наибольшей степени касается взрослых и  пожилых людей в терминальном состоянии,  но  распространяется  также  и на  подростков  и  детей, которые   тоже могут  оказываться  в  силу  разных причин в  терминальных  состояниях, вызванных болезнями,  травмами  и несчастными  случаями.

Родственники часто скрывают истинное положение дел от ребенка, чтобы максимально оградить его от тяжелых переживаний. Но дети очень наблюдательны и чувствительны, они интуитивно понимают, что  происходит и, не зная причины, начинают сами додумывать и бояться еще больше.  В этом случае надо обсудить с другими членами семьи  что говорить ребенку  о его состоянии и  болезни.

Важно, чтобы информация была понятной и достоверной, потому что ложные надежды только усугубляют переживания; говорить надо просто и быть готовым ответить на вопросы ребенка с учетом его возраста. Надо стараться, чтобы ребенок не брал на себя  вины  за  случившееся. Дети часто винят себя  в  любых  проблемах, поэтому ребенку надо часто повторять, что он не виноват в произошедшем и для  всех  это очень важно и ценно.

Терминальное состояние от. лат. (от лат. terminalis относящийся к концу) – это пограничное состояние больного между жизнью и смертью, когда уровень расстройства жизнедеятельности достиг критического (порогового) значения и смерть уже неизбежна.

В терминальной фазе развития заболевания начинается очень важный период – прощание  со  всем  и всеми. Близость смерти пугает, заставляет переоценить прожитую жизнь. Родственникам, близким людям надо помочь своему родному больному человеку проанализировать прожитые годы с точки зрения того, чему он научился, что сделал, что оставляет после себя; обратить его внимание на тот след, который он оставил в жизни людей; поразмышлять вместе о конечности человеческой жизни, смерти и том, что будет после.

Именно  здесь важна духовная поддержка больному человеку и, если он является последователем какой-либо религии, на это можно опереться и христианский  психолог, как  имеющий представление и  душе, её  бессмертии и высшем предназначении   может  помочь  человеку разрешить свои  экзистенциальные  проблемы.

При  этом  и родственникам и больному человеку будет легче, если оставшееся время будет использовано для того, чтобы проговорить то, что хотелось сказать; простить друг друга, выполнить какие-то обещания, сделать что-то вместе, что оставит приятные воспоминания. Последние дни – это один из важнейших периодов жизни человека, отличающийся глубиной осознанности и переживаний. Родственникам надо постараться наполнить это время приятными впечатлениями для себя и больного человека.

В силу того, что терминальное состояние – это своеобразный патологический симптомокомплекс, проявляющийся тяжелейшими нарушениями функций органов и систем, большинство терминальных больных ни физически, ни когнитивно не могут справиться с возникшими трудностями без соответствующей помощи извне. Именно в этом состоянии проявившейся беспомощности, для любого человека в терминальном статусе и состоянии крайне важна психологическая  и душевная помощь, которую можно назвать помощью  милосердия  в  период окончания жизни.

Традиционно данное направление  помощи  требовало  участия  в  этом  процессе  священника или  монаха, поэтому  данная  помощь   изначально  родилась  в  рамках   церкви  как  служение  сестёр милосердия.  Начало  этому  движению  «Сестёр  милосердия» (англ. The Sisters of Mercy)   было  положено  с католической  женской  монашеской  конгрегации, основанной  в Дублине (Ирландия) 12 декабря 1831 года Кэтрин Элизабет Маколи.

Деятельность конгрегации «Сёстры милосердия»  была  направлена на помощь обездоленным и малообеспеченным. Члены конгрегации принимали  христианские  обеты бедности, послушания и целомудрия. Отличительной чертой конгрегации является принятие характерного только для этой общины особого обета служения и активная общественная и социальная  деятельность. В соответствии со своей миссией многие монахини занимались  преподавательской, медицинской и благотворительной деятельностью.

В  Российской империи движение  сестёр милосердия появились в  середине XIX века, когда по инициативе влиятельных особ были основаны первые общины сестёр (Свято-Троицкая в 1844 г., Никольская в 1848 г. и другие). Девушки и женщины могли добровольно вступить в общину, пройти необходимую подготовку и приступить к труду в открытых при общинах  приютах и больницах. Новым этапом в развитии движения сестёр милосердия стала Крымская война (1853–1856), во время которой по инициативе великой княгини Елены Павловны была открыта Крестовоздвиженская община сестёр милосердия.

Принятые в общину дамы и барышни проходили скорый курс обучения, после чего отправдялись на фронт и работали под руководством выдающегося русского хирурга Н.И. Пирогова. В условиях нехватки врачебного персонала помощь сестёр приносила большую пользу.

В 1867 г. в России было основано Общество попечения о больных и раненых воинах, позже переименованное в Российское Общество Красного Креста. Именно в рамках этой организации появилось  множество новых общин: в Европейской России, в Сибири, на Дальнем Востоке и на Кавказе. Перед Первой мировой войной общее число общин сестёр милосердия Красного Креста достигало 112, а всего в России действовала 121 община.

В середине XIX века звания сестёр милосердия получили лишь десятки женщин, среди которых большинство – знатные дамы. Позже их число увеличивается, среди них множество тех, кто не имел знатного происхождения. Накануне Первой мировой войны в России было около 4 тысяч сестёр милосердия, а во время Великой войны их было уже более 20 тысяч.

Великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна в формах сестер милосердия. Фотография, 1916 г.

В наше время деятельность сестёр  милосердия сконцентрирована  вокруг церквей  разных  конфессий.  Так  в Белорусской Православной Церкви активно действует Союз сестричеств милосердия, объединяющий сестричества и приходские социальные службы.

Более 2000 человек благотворительно трудятся на ниве милосердия во многих уголках нашей страны  и  несут христианскую заботу туда, где проблема помощи ближнему стоит очень остро: в больницы и дома престарелых,  хосписы, детские интернаты и приюты, немощным и одиноким людям.

По словам Митрополита минского и Слуцкого  Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси:

“добровольное движение стало для мирян формой осознания своего места и своего значения в мистическом теле Церкви. Всего к нынешнему времени насчитывается около 100 сестричеств милосердия. Для поддержания и развития их деятельности в Белорусском Экзархате создан Союз сестричеств, благодаря которому во многом стихийное движение обрело форму и статус системно организованного и научно скоординированного процесса”.

Научная координация данного процесса  как  раз  и  требует от систёр глубокого и основательного знания основ христианской психологии, основ патронажной деятельности, сестринского  ухода и  многих  других  знаний.  Вот почему эта крайне специфическая работа, связанная с подготовкой неизлечимо больного человека к уходу из жизни  и становится полем деятельности христианского психолога (психотерапевта), работающего в хосписном учреждении.

Совершенно очевидно, что психология периода окончания жизни, кроме знания специфики терминального состояния и стадий психологии умирания, предполагает также знание христианской  эсхатологии и святоотеческого учения о смерти.

Если медицинская танатология рассматривает смерть через призму этапов смерти психологической и физиологической:

Стадии психологического умирания:

• Отрицание смерти
• Стадия гнева, протеста
• Стадия торговли со смертью
• Стадия депрессии
• Стадия принятия (смирение)

Стадии физиологического умирания (клинической смерти):

• Предагональная стадия
• Терминальная пауза
• Агония
• Стадия клинической смерти

Православная танатология имеет представления о дальнейших стадиях этого процесса  применительно к  душе  и сознанию  уже ЗА порогом клинической смерти:

• День смерти (первый контакт с духовным миром и духами)
• 3 -й день (первые два дня после смерти – прощание с миром)
• 9-й день (шесть дней с 3-го дня по 9-й – видение Рая)
• 40-й день (30 дней с 10-го дня по 40-й – видение Ада)
• Обретение места по делам души (до Страшного Суда)
• Страшный Суд
• Всеобщее Воскресение

Область компетенций  паллиативного психолога  включает:

• – исследование психологического климата внутри семьи (наличие/отсутствие семейных мифов, скрытой информации, наличие/отсутствие психологического напряжения (агрессия, обиды, гнев, стыд, вина и др.);
• – анализ качества коммуникации между всеми членами семьи, включая сиблингов, дедушек и бабушек, а также других родственников (избегание, злость, замалчивание, рационализация);
• – работа с гореванием (отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие);
• – изучение предшествующего опыта взаимодействия семьи со специалистами (эффективный или травматичный, к примеру, нереалистичные обещания родителям, внезапное прерывание контакта и т. п.);
• – анализ мотивации к построению контакта с паллиативной службой (уровень выраженности потребности в конкретных специалистах и в команде в целом);
• – исследование осведомленности о текущей ситуации (ясное владение информацией о заболевании, прогнозе, а также понимание собственных действий);
• – обсуждение/совместная выработка конкретной стратегии поведения родителей/законных представителей в случае возникновения экстренной ситуации (в случае резкого ухудшения состояния ребенка, решение о реанимационных мероприятиях и т. д.);
• – поддержка всех членов семьи (включая болеющего ребенка, а так же сиблингов, бабушек и дедушек);
• – фокус внимания на построении честных, доверительных отношений внутри семьи (умение проговаривать собственные чувства и находить ресурсные состояния с целью дальнейшей социализации семьи).

Стадии принятия смерти на психологичепском  уровне:

Отрицание

Что такое отрицание? Говоря простым языком, это отказ человека видеть и принимать ситуацию такой, какая она есть. С психологической точки зрения отрицание – это механизм психологической защиты, направленный на избегание столкновения человека с травматичными для него чувствами и переживаниями.

ФРАЗЫ: Нет, этого не может быть; Вы, наверное, что-то перепутали; Что за чушь? Это ошибка.

ПОВЕДЕНИЕ:

– Родитель отказывается верить в то, что у его ребенка неизлечимое заболевание, следствием которого является ограниченный срок жизни. Он начинает ходить от специалиста к специалисту, перепроверяя полученные данные по несколько раз, находится в поиске того ответа, который хочет услышать.

– Родитель испытывает шок, уходит в себя, замыкается, отрезает  социальные контакты.

– Родитель делает вид, что ничего не произошло, игнорирует рекомендации и назначения.

ЧУВСТВА: потеря чувства безопасности, отчаяние, страх, ощущение безвыходности и тупика. Могут возникнуть суицидальные мысли и даже попытки. Здесь следует помнить о том, что озвученные суицидальные мотивы, как правило, являются «криком о помощи».

Гнев

Длительное отрицание реальности требует большого количества психической энергии. Однако оно не может продолжаться вечно. Не в силах сдерживать очевидное, семья признает ситуацию такой, какая она есть (целиком или частично), и сталкивается с собственными страхами лицом к лицу. В этот период человек как будто выплескивает все накопленные в предыдущей стадии переживания и мечется в поиске объяснения и успокоения, почему так произошло. Нередко этому успокоению способствует поиск виноватых в сложившейся ситуации. Это связано с тем, что ключевым психическим процессом выступает желание скорейшего объяснения, почему и из-за чего так произошло. Чрезвычайное психоэмоциональное напряжение порой достигает аффективного состояния, человеку сложно взять себя в руки и контролировать собственные реакции. Он обращает свою агрессию и гнев на общество, врачей, родственников; возмущение распространяется во всех направлениях и может выплескиваться совершенно непредсказуемо.

ФРАЗЫ: Это несправедливо!; Почему это случилось именно со мной /с моим ребенком?; Кто виноват? Это врачебная ошибка (недоглядели/недообследовали/ недолечили.?); Нужно разобраться в ситуации и наказать виновных/написать заявление.

ПОВЕДЕНИЕ: повышенная критичность, раздражительность, застревание в жалобах (на всех и вся), суетливость, нервозность, обвинения. Гнев может быть выражен в отношении:

1) окружающих людей или мира в целом. Я ничего плохого не сделала. Тогда почему это произошло? Почему именно со мной? В поведении доминируют чувство несправедливости и желание найти виновных;

2) самого себя – аутоагрессия, недоглядела/недосмотрела/была отвлечена на другие дела. Это произошло из-за меня. Я виновата в произошедшем. Всепоглощающее чувство вины; человек направляет собственный гнев вглубь себя, как бы наказывая за случившееся. Данное состояние может быть отягощено повторяющимися мыслями: Если бы я … то все могло бы быть иначе;

3) на ребенка: Это все из-за тебя. Порой чувство беспомощности в сложившейся ситуации и потеря психологической веры в будущее толкают семью выплеснуть гнев на беззащитного человека, ребенка, из-за которого, по их мнению, жизнь семьи резко изменилась.

ЧУВСТВА: ярость, раздражение, негодование, страх, злость.

Торг

Постепенно гнев сменяется торгом. Семья болеющего ребенка все больше осознает реальное положение дел и движется в сторону адаптации к ситуации. Желание найти виновных и повышенная критика отступают на второй план, актуализируя потребность помочь ребенку здесь и сейчас, приложить все усилия для того, чтобы изменить ситуацию. Именно в этот период специалисты паллиативной помощи сталкиваются с желанием родителей обратиться к нетрадиционным видам медицины (шаманам, гадалкам, целителям, экстрасенсам, травникам и т. д.), к чрезмерному доверию интернет-источникам, СМИ, форумам и т. п. Происходит частичная или полная потеря веры в традиционную медицину. Почему родители доверяют больше не врачам, а представителям нетрадиционного лечения – этот вопрос очень часто встречается среди специалистов. Ответ на него прост: во-первых, в глазах родителей врачи так или иначе взяли на себя роль вершителей судьбы, проинформировав о неизлечимом заболевании. Во-вторых, чувство надежды присутствует всегда в явной или скрытой форме, и это нормально, – это чувство дает возможность жить дальше. А в-третьих, сообщая родителям плохую новость, специалисты традиционной медицины как будто расписываются в собственном бессилии. Все эти три составляющие подталкивают родителей и родственников болеющего ребенка искать альтернативу, различные варианты исцеления, лишь бы не опускать руки.

ФРАЗЫ: Если мы сделаем то-то и то-то… это поможет?; Скажите, а в стране N это лечится? Мы готовы собрать деньги; Что еще можно предпринять?; Мы прочитали на форуме, что были случаи исцеления.

ПОВЕДЕНИЕ: семья болеющего ребенка начинает задумываться, каким образом можно поправить непоправимое и как искупить свою вину. На данном этапе у семьи мобилизуются все имеющиеся ресурсы (финансовые, эмоциональные, административные, коммуникативные и иные). В данном периоде характерно обращение к религии, посещение храмов и монастырей, чтение молитв и т. д. Переосмысление ценностей и качества жизни, поиск опоры для дальнейших изменений.

ЧУВСТВА: снижается психоэмоциональное напряжение. Появляется мотивация к излечению и надежда на выздоровление. Преобладающие чувства – страх и надежда (психологические качели).

Депрессия

Данный этап также называют этапом подлинного страдания. На предыдущей стадии семья болеющего ребенка подключила все возможные ресурсы с целью изменить ситуацию (временные, финансовые, психологические, материальные и т. д.). К сожалению, предпринятые попытки не увенчались успехом, и единственное, что остается, принять травмирующую реальность. Бессознательные психологические защитные механизмы отступают, иллюзии рассеиваются, надежды на исцеление рушатся, наступает острая душевная боль. Человек остается один на один со своими страхами и экзистенциальными переживаниями.

ФРАЗЫ: Все закончено; Жизнь не имеет смысла; Это невыносимо. Слишком тяжело и больно.

ПОВЕДЕНИЕ: погружение в себя, истощение психических и физических ресурсов. Разрушение социальных связей, коммуникаций, общения.

Один из родителей (или оба) становится отстраненным, раздражительным, колючим, холодным. Все больше возникает потребность в одиночестве и уединении. Человеку сложно сосредоточиться на конкретных повседневных делах.

ЧУВСТВА: безнадежность, ощущение тупика, бессмысленность, брошенность, одиночество, отчаяние, стыд, беспомощность, тревога и др.

Принятие

Стадия принятия предполагает психологическую готовность к формированию новой реальности, к жизни, в которой человек учится принимать бытие таким, какое оно есть, без попыток внести кардинальные изменения и борьбы за справедливость. За принятием стоит в некотором смысле примирение с самим собой и с окружающим миром. Проходят злость и гнев, осознаются реальные возможности и ограничения, обостряются чувства и краски каждого прожитого дня. Процесс принятия можно сравнить с восстановлением, когда падает уровень невротизации и человек возвращается после длительных поисков к себе. Усиливается яркость каждого дня, появляется благодарность за возможность по-другому любить, ценить и просто жить. Принятие является завершающей стадией цикла горевания. Однако следует помнить о том, что стадии могут сменять одна другую, раз за разом обесценивая предыдущие результаты. С каждым последующим ретравмирующим случаем ресурсы человека исчерпываются и это оказывает серьезное влияние на качество жизни родственников и самого ребенка. Истинное принятие предполагает готовность родителя проговаривать важные в отношении ребенка темы, принимать решения, руководствуясь знаниями о реальном положении дел, а не иллюзорным восприятием действительности, сотрудничать с окружающим миром и опираться на внутренние решения.

Чтобы оказать эмоциональную поддержку болеющему родственнику необязательно делать вид, что все в порядке. Будьте искренни: говорите о своих чувствах и помогайте другим членам семьи делать это. Таким образом Вы сможете сохранить доверительные отношения, которые помогут сплотить семью в трудный момент.

Аспект посмертной жизни души, лежащий в основе христианского учения о смерти и спасении, не вызывает сомнений, поскольку теоретически обоснован и довольно подробно описан в святоотеческой литературе: «Слово о смерти» (Св. Игнатий Брянчанинов), «Душа после смерти» (Серафим Роуз), «Из времени в вечность» (А.И. Осипов), «Жизнь после жизни» (Р. Моуди), «За порогом смерти» (М. Роолингз), «Переход» (П. Калиновский) и др.

Актуальность православного учения о смерти, как направления православной танатологии, в последнее время объясняется целым рядом настораживающих факторов и опасных тенденций, убедительно говорящих о том, что в современном секулярном обществе уже практически утрачено единственно правильное и сущностное понимание смерти, как высшей точки человеческой жизни, за которой перед каждой личностью открываются врата вечности и иной формы бытия.

Так что же это такое наука о смерти ?

Танатология (от греч. thanatos – смерть, logos – знание) – это учение о смерти, ее причинах, механизмах, признаках, проблемах облегчения предсмертных страданий больных. Танатология является разделом теоретической и практической медицины, который изучает состояние организма в конечной стадии патологического процесса, приводящего к прекращению жизни, а также динамику и механизмы умирания, включая непосредственные причины смерти, клинические, биохимические и морфологические проявления постепенного прекращения жизнедеятельности организма. Термин «танатология» в обиход медицинской и биологической науки был введен по предложению И. И. Мечникова.

Христианская танатология – это христианское учение о смерти, ее причинах, механизмах, признаках и последствиях, но с точки зрения христианского вероучения и православной эсхатологии. Принципиальное отличие христианской танатологии состоит в том, что она рассматривает человека с точки зрения тримерного устройства (тело, душа, дух), а потому не рассматривает смерть тела, как процесс окончательной смерти человеческой личности. С точки зрения христианского учения о смерти и загробной жизни души, христианская танатология рассматривает смерть, как процесс естественного разделение трёхсоставной природы человека (тело, душа, дух) на отдельные составляющие.

«Жизнь есть соединение и сочетание ума (духа), души и тела; а смерть есть не погибель этих сочетанных (частей), а расторжение их союза;» (Добротолюбие, Т. 1, Святой Антоний Великий, О доброй нравственности и святой жизни)

Таким образом, принципиальным отличием христианской танатологии можно считать наличие особого знания о посмертной жизни человеческой души, которая никуда не исчезает со всей полнотой человеческой личности, а переходит после смерти тела и исхода из него в новое  бестелесное существование. Данное бестелесное существование в соответствии с учением Церкви имеет свои особенности и закономерности и предполагает целый ряд вех, которые определяют место пребывания души после  разлучения с  телом.

«Души умерших людей входят в загробную жизнь со всем своим содержанием: дела бо их ходят вслед с ними (Откр. 14:13). Входят со всеми своими мыслями и чувствами, со всеми достоинствами и пороками, со всем своим нравственным миром. И таких, какие они есть, какие они вышли из тела и земной жизни, их судят на Частном суде и определяют их временное положение в загробном мире, положение, в котором они будут находиться, от Частного до Страшного суда». (Преп. Иустин Попович)

Как направление междисциплинарного знания, христианскя танатология очень востребована сегодня в сфере паллиативной и хосписной помощи, сфере сестринского ухода, а также кризисной психологии, психиатрии, геронтологии, судебной медицине и других сферах человеческой деятельности, где смерть является своего рода неизбежным и неотъемлемым элементом «технологического процесса».

Как это ни парадоксально будет звучать, но знание о смерти является для человека в соответствии христианским вероучением лучшим способом более серьёзного и ответственного отношения к жизни. Одна из ступеней духовной Лествицы преподобного Иоанна Лествичника № 6 так и называется Память о смерти.

«Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помышление о смерти нужнее всяких других деланий. Память смерти побуждает живущих в общежитии к трудам и постоянным подвигам покаяния и к благодушному перенесению бесчестий. Вживущих же в безмолвии память смерти производит отложение попечений, непрестанную молитву и хранение ума». (Преп. Иоанн Лествичник, «Лествица», Слово 6)

В христианско-психологическом смысле знание о смерти является одним  из наиболее отрезвляющих  факторов, который не даёт забыться, расслабиться и самоуспокоиться, а как бы постоянно отрезвляет и мобилизует на труд по саморазвитию.

Можно сказать, что знание о смерти и память о смерти является для глубоко верующего человека лучшим способом постоянного удерживания во внимании главной и высшей цели жизни – спасении души. С точки зрения христианской психологии знание человеком о неизбежности смерти, а также предстоящих душе мытарств и Частного Суда, способствует повышению требовательности и ответственности в жизни и лучшему пониманию высшего предназначения человека.

Таким образом, правильное понимание смерти, как данности телесного (ветхого) способа существования и правильное отношение к ней, как к самому строгому советчику и учителю, избавляет человека от многих иллюзий «бессмертного», безответственного и рационально-потребительского подхода к жизни.

«Смерть — великое таинство. Она — рождение человека из земной временной жизни в вечность. При совершении смертного таинства мы слагаем с себя нашу грубую оболочку — тело и душевным существом, тонким, эфирным, переходим в другой мир, в обитель существ, однородных душе. Мир этот недоступен для грубых органов тела, чрез которые, во время пребывания нашего на земле, действуют чувства, принадлежащие, впрочем, собственно душе. Душа, исшедшая из тела, невидима и недоступна для нас, подобно прочим предметам невидимого мира.» (Св. Игнатий Брянчанинов, Слово о смерти)

Говоря о христианской танатологии, нельзя не коснуться весьма любопытного с психологической точки зрения феномена, как святоотеческое представление о т.н. мытарствах души, как своего рода испытаниях  души на соотношение в  ней  энергий  добродетелей и страстей (добра и зла). Другими словами, представление о мытарствах – это метафора процесса анализа  совестью  человека  состояния души после её исхода из тела. В нравственно-психологическом понимании суть мытарств состоит в проверке души на чистоту  и  безстрастие посредством  принципа  соединения и соотнесения подобного с подобным.

Из предания (видений Святой Феодоры) известно о 20 мытарствах:

• Первое мытарство – на сквернословие
• Второе мытарство – на ложь
• Третье мытарство – на клевету
• Четвёртое мытарство – на чревоугодие
• Пятое мытарство – на лень
• Шестое мытарство – на воровство
• Седьмое мытарство – на жадность и скупость
• Восьмое мытарство – на нечестные доходы
• Девятое мытарство – на несправедливый суд
• Десятое мытарство – на зависть
• Одиннадцатое мытарство – на гордость
• Двенадцатое мытарство – на гнев
• Тринадцатое мытарство – на злопамятность
• Четырнадцатое мытарство – на убийства и насилия
• Пятнадцатое мытарство – на колдовство
• Шестнадцатое мытарство – на похоть
• Семнадцатое мытарство – на супружеские измены
• Восемнадцатое мытарство – на разврат
• Девятнадцатое мытарство – на искажения веры
• Двадцатое мытарство – на жестокость сердца (немилосердие).

Именно это особое духовное знание и умение общаться с умирающим человеком от сердца к сердцу о самом сокровенном и дорогом, и делает христианского психолога, работающего в паллиативном или хосписном учреждении, тем специалистом, который осуществляет психотерапию смерти наряду со священником.

Можно с большой долей уверенности говорить о том, что эта работа является подлинным искусством и высшим призванием христианского психолога, поскольку никто другой, за исключением священника, не способен справиться с этой работой, требующей кроме компетентности ещё и высочайших моральных и душевных качеств.

Обычный клинический психолог или психотерапевт в этом отношении чётко знает границу и пределы своей компетенции, которые, как правило, не выходят за рамки парадигмы рационального. Принципиальное отличие христианского психолога и психотерапевта состоит именно в том, что исповедуя христианское вероучение и владея соответствующим духовным знанием (о природе сверхъестественного), он может хотя бы частично выходить за эти рамки известного и естественного, выступая своего рода проводником для души, оставляющей мир и уходящей в вечность.

Ещё одной принципиальной особенностью именно христианского психолога и психотерапевта, отличающей его от обычного клинического психолога, является его способность оказывать помощь душе тяжело больного и умирающего человека в некоторых весьма специфических душевно-духовных вопросах, непосредственно связанных с духовными таинствами (покаяния, исповедания, причастия и др.), в которых нуждается уходящая в вечность душа и которые оказывают душе реальную помощь в облегчении от груза накопленных сомнений, противоречий, опасений и страстей, связанных с пониманием смысла жизни.

Таким образом, христианский психолог и психотерапевт в процессе психотерапии смерти может выступать своего рода «духовным посредником», который работает в пограничной сфере и пространстве, где стыкуются мир материальный и мир духовный, как бы помогая душе в последний момент прийти к Богу и покаянию.

Священник в хосписе

Говоря о психотерапии и смерти и работе православных психологов и психотерапевтов в хосписах и учреждениях паллиативного ухода, нельзя не сказать и важности аспектов духовного окормления персонала данных учреждений, где психические, эмоциональные и душевные нагрузки достигают критических значений, поскольку боль, страдание и смерть – это повседневное окружение специалиста и тот особый фон, с которым приходится соприкасаться практически постоянно. Именно по этой причине далеко не каждая человеческая психика способна длительное время выносить такие высокие и запредельные эмоциональные нагрузки без ущерба и саморазрушения.

Это ещё один аргумент в пользу православной психологии и психотерапии, которая имеет в своём арсенале не только священное знание о посмертной жизни души, но и соответствующие средства и инструменты для профилактики душевного и эмоционального выгорания. Этими средствами для православного специалиста и являются духовное окормление, а также соблюдение таинств исповеди, причастия, елеосвящения, покаяния и молитвенная практика.

Для информации: в Минском хосписе для этих целей оборудована молитвенная комната и каждый понедельник для персонала проходят службы.

Из  специалистов, работающих в данной сфере, можно отметить врача-психотерапевта Андрея Владимировича Гнездилова – доктора медицинских наук, почетного ​доктора Эссекского университета в Англии, одного из авторов метода терапевтической сказкотерапии и психотерапии смерти, а также автора серии книг по паллиативной психологии и психотерапии потерь.

Вопросы  для самоконтроля

1. Дать определения понятиям: смерть, паллиативная помощь, терминальное состояние.
2. Какова особенность терминального состояния ?
3. Где родилось движение сестёр милосердия?
4. Каковы стадии психологического умирания ?
5. Что такое христианское учение о смерти ?
6. Чем отличается религиозное понимание смерти от светского ?
7. В чём состоит эффект и польза психотерапии смерти ?